Даниэль и Оливия были бы рады увидеть семью их старого друга.
– Будет чудесно. – Они мило улыбнулись.
Лейле же было безразлично, что все эти люди спрашивают о каком-то Арчере. Она его не знала.
А вот Вирджинию будто парализовало, когда она поняла, что появление этой девушки в Дубае рядом с ее сыном может повлечь череду неприятных событий. Она нервно опустила взгляд.
– Надо их пригласить на Рождество, – предложила Оливия. – Кстати, когда прилетают Крис и Элиза?
Амин развернулся и пошел прочь. Он прекрасно знал, что мать смотрит ему вслед. Она, конечно, не захочет видеть эту девушку за одним столом со своим сыном, но препятствовать тоже не станет – для бизнеса это очень важно. И к тому же отец сразу что-нибудь заподозрит. Нет, она не подставит сына, в этом Амин был уверен. Не было сомнений, что на Рождество за столом появятся еще два прибора – гости на празднике будут.
Амин скрылся в тишине своей комнаты, сел за стол, разложил бумаги, которые еще не были подписаны Ричардом Арчером, и принялся их читать. Он хотел найти какой-нибудь предлог и отказаться от сотрудничества, но, как назло, все было идеально.
На мобильный пришло сообщение. Амин тут же схватил телефон, и легкая улыбка коснулась его губ.
Перебирая в голове варианты развития событий, Амин упорно продолжал собираться, выбрав не гандуру[21], а европейскую одежду – джинсы и футболку, – чтобы не привлекать внимания. Он надеялся, что папарацци уже не дежурят у дома, и твердо решил, что если хоть кто-то последует за ним, то сенсации тот не получит. Амин не подойдет к девушке близко, дистанции в пару метров будет достаточно.
Выходя из комнаты, Амин едва не налетел на брата. Малих был младше Амина на шесть лет и еще учился в университете авиации. Он мечтал продолжить династию пилотов, и дедушка им гордился.
– Собьешь с ног, братец!
– Прости. – Амин обошел его и спустился в гостиную, где все еще сидели мама, бабушка и дедушка.
Вирджиния обернулась, но Амин проигнорировал ее взгляд и направился к выходу. Какую машину взять из парка? Он слегка смутился, потому что все его машины хорошо знакомы прессе. Какая разница, какую из них увидят возле пляжа Джумейры? Он сел в «Бентли Континенталь GT» графитового цвета и нажал педаль газа.
Тревожные мысли не давали покоя, разрывая на части. Амин ощущал себя куклой в руках шайтана. И эта женщина послана явно им, чтобы сбить с пути. А может, нужно быть сильнее, развернуть машину и поехать домой?
Но Амин упорно продолжал ехать по главной улице, изредка посматривая в зеркало заднего вида в ожидании папарацци. Вроде было чисто. Кого интересовал Амин Шараф аль-Дин, который ехал в сторону залива? Сейчас все папарацци пытаются пробраться в закрытые клубы в поисках шокирующих репортажей.
Амин припарковал машину возле гостиницы, где остановились Арчеры, и уверенной походкой направился в другую сторону – к общественному пляжу.
Он увидел ее сразу, одиноко стоящую в длинном белом платье, ткань которого развевалась на ветру. Девушка поежилась и обхватила руками плечи. Она смотрела вдаль на линию горизонта, скрывающую солнце.
Амин тихо подошел и встал в двух шагах от девушки. Она украдкой взглянула на него, но тут же отвернулась, опуская руки.
– Так хотела тебя увидеть, – произнесла она, – но даже этого сделать не могу… Я много думала о нас… Это больно, Амин. Не сложно представить, сколько страданий впереди, если сейчас так невыносимо…
– Анна… – перебил он ее, – мы найдем выход. Доверься мне.
Она снова взглянула на него, длинные светлые волосы трепал ветер, раскидывая в беспорядке. Ему захотелось коснуться ее волос и вдохнуть их запах. Он еще помнил, как зарывался в них носом, чтобы навсегда запомнить аромат духов. Совсем не арабский, европейский. Далекий для него, но оказался таким близким.
– Может быть, – усмехнулась она, – не стоит продолжать эти отношения? Чтобы потом не было больно. Пусть лучше будет сейчас.
– Ты бросаешь меня? – не понял Амин.
– Я хотела бы это сделать. Скажи, как мне набраться смелости и, смотря в твои глаза, сказать, что не хочу тебя видеть? Это ложь, я хочу видеть тебя постоянно. Но почему все так сложно? Решим все сейчас… Да, я тебя бросаю.
– Анна, – улыбнулся он, любуясь девушкой.
– Амин. – Она нахмурилась.
– Я люблю тебя.
Анна резко отвернулась, потому что глаза наполнялись слезами. Она попыталась их проморгать, но соленые капли предательски скатывались по щекам. Кажется, кто-то сверху решил ее судьбу и плакать бесполезно.
– Харам, – прошептала она.
