– Ты спросила, какая Анна? – внезапно заговорил он. – Она самая лучшая. Она та, на которую смотришь, и за спиной вырастают крылья. Она воздушная и нежная. Ее улыбкой можно любоваться часами. – Он грустно улыбнулся, вспомнив, как лежал рядом с ней и смотрел с наслаждением. – Ее глаза кристально чистые сапфиры и такие большие, что в них тонешь и не можешь выбраться. Она добрая, нежная и ласковая. Одно ее прикосновение стоит тысячи других.
Он не рискнул сказать про объятия и поцелуи. Их не описать словами, но они уносят в другой мир. В мир, где существуют только двое влюбленных и нет никаких проблем.
Вирджиния наблюдала за сыном. Наблюдала за тем, как горят его глаза, когда он рассказывает об Анне, как он смущается, вспоминая что-то сокровенное. Амин влюбился, в этом не было сомнений, и эта связь не была однодневной прихотью. Но Джини не знала, что испытывает к ее сыну эта девушка. Завтра на празднике она познакомится с Анной, понаблюдает и все поймет. Сын еще не влюблялся так сильно, а потому мог стать легкой мишенью для мошенницы или аферистки. Вирджинию бы даже не удивило, если бы Ричард Арчер в этом тоже оказался замешан. Прожив в доме Шараф аль-Динов столько лет, она повидала многое.
Она понимала чувства сына, но в то же время не доверяла людям. Вот оно, это отвратительное чувство, когда ей наконец пришлось согласиться, что «брак по выбору родителей» не так уж и плох. В таком случае никто не отберет миллионы другого, и дети останутся с отцом. У иноверных же свои правила.
– Дьявол, – выругалась она и приложила ко лбу ладонь. Она ругалась как христианка на себя мусульманку. Вот, значит, какой она стала, получив фамилию Шараф аль-Дин и известность!
– Мама… – Взволнованный Амин вскочил со стула. – Тебе плохо?
Она мотнула головой и поднялась со стула. В ее глазах стояли слезы. Она прижала сына к себе, гладя по спине, желая забыть все слова, что он говорил об этой девушке.
– Твой отец… – начала она, пристально взглянув на него. – Не принимай поспешных решений, ради Аллаха. Несколько раз взвесь, подумай.
Ей хотелось рассказать про свадьбу, но Вирджиния дала себе обещание молчать. Вместо этого она решила дать наставление как мать и мудрая женщина. Но послушает ли ее сын? Слушала ли она свою мать?
Вечером в канун Рождества двери дома Шараф аль-Динов распахнулись для четы Арчер.
– Ричард! – воскликнула Вирджиния, смотря на высокого блондина. – Как ты вырос!
Он скромно улыбнулся, обнажая белоснежную улыбку.
– Мне было лет… девять-десять. – Он задумался, нахмурив светлые брови. – Мы с родителями приезжали в Лондон… Боже мой! Я припоминаю… О, Саид! – Ричард с горящими глазами пожал ему руку и пытался вернуть воспоминания. – Тогда мы тоже справляли Рождество, там был и ваш сын Амин, – вспомнил он, и все перевели взгляды на Амина.
Тогда Амину было два года, и Ричарду было неинтересно играть с ним, а сейчас этот мальчик превратился в одного из самых богатых мужчин Дубая, и теперь Арчеру очень нужен такой компаньон.
– Амин. – Он протянул ему руку, но Амин не торопился ее пожимать. – Значит, судьба! Никогда бы не подумал, что окажусь в Дубае, снова буду праздновать Рождество в кругу вашей семьи.
– Это называется мактуб, – холодно произнес Амин и все же ответил на рукопожатие. А через мгновение он встретился с кристально чистыми глазами Анны, и его взгляд тут же потеплел.
– Моя жена, – представил ее Ричард, – Анна.
Девушка потупила взгляд.
Вирджиния улыбнулась, оценивающе рассматривая Анну. Она была очень худенькой, миниатюрной блондинкой с необыкновенными большими синими глазами. Милое личико, слишком милое, правильные черты лица, почти нет макияжа… Сколько же ей лет? Она выглядела совсем юной. Взгляд ее был растерянный, возможно, смущенный. Она стояла возле Ричарда, который был выше на голову, и держала двумя руками сумочку. Ее светлые волосы волнистыми прядями спадали на плечи, на которые был накинут легкий изысканный платок. Некоторые правила про одежду в Дубае она все же знала. Голубой приталенный комбинезон на лямках из хлопка с вискозой полностью скрывал ее тело. Обнаженными оставались только руки и тонкие пальчики с нюдовым маникюром.
На мгновение Вирджинии стало жаль эту девушку, та выглядела потерянной и боялась смотреть в ее сторону. Было видно, что она стесняется и не знает, как себя вести. Пришлось прийти на помощь.
– Добро пожаловать, Анна, я Вирджиния – мама Амина. – Джини протянула ей руку и девушка тут же ее пожала.
– Очень приятно, – благодарно улыбнулась Анна.
– Пойдемте я познакомлю вас с нашей большой семьей. Кстати, Ричард многих знает. Например…
– Кристиан, – улыбнулся Ричард, увидев Криса, – Кристиан Фернандес! Я помню, как мы играли в футбол на снегу.
– Было дело, я и сейчас не против, но снег не завезли, – ответил Кристиан подходя ближе.
Они обнялись и похлопали друг друга по спине.
Когда Ричард увидел Оливию и Даниэля, то тут же узнал их. Он заключил их в теплые объятия, которые просил передать его отец.
– Арчер, старина, не забыл нас, – растрогался Даниэль. – Как бы я хотел увидеть старого друга и крепко обнять.
