– Со мной, – признался Денис, не покаянно за длительность уговоров.
– И что, не получилось? – продолжил выяснения пацан. – Что-то быстро вы закончили.
– Мы решили продолжить дома за компьютером, а заодно и позавтракать, – спасая гостя от въедливых Васькиных вопросов, поспешила разъяснить Лена.
– Это правильно! – поддержал решение Васька и направился в кухню. – Нечего по всяким общепитам ерунду есть, желудок портить. Дома надо питаться. Ну, проходите, что вы там застряли! – поторопил их уже из кухни.
– А сколько ему лет? – наклонившись к Лене, тихо спросил Денис.
– Мне тринадцать, и я все слышу! – отозвался из кухни Васька.
Денис стушевался! С детьми он как-то не умел, впрочем, как и с дамами, и с выражением чувств-эмоций. А Лена рассмеялась:
– Ничего, привыкнете! Поначалу все пугаются большой умности и рассудительности Василия Федоровича.
– Не пугаются, Лена, а удивляются, я ж не чудище какое!
– Проходите, Денис Васильевич, а то он так и будет оттуда реплики подавать, – пригласила еще раз Лена и потянула его за локоть.
Денис двинулся за ней, но с большой долей сомнения – мальчик, которого почему-то зовут Василий Федорович! Он понятия не имел, как надо с таким мальчиком общаться.
А Васька уже налил и включил чайник и засовывал в микроволновку разогревать большую тарелку с кулебякой, упомянутой Леной.
– Садитесь, – отдал он распоряжение вошедшим.
Лена подключилась к накрыванию стола – салфеточки, чашечки-блюдца, ложечки, вазочки с вареньем, тарелки, вилки-ножи под кулебяку. Денис сел на указанный стул и осмотрелся. Кухня большая и уютная, современная, он бы назвал свое ощущение от обстановки: теплое. И Елена здесь расслабилась, улыбалась открыто, без какого-либо подтекста, – может, прошло то неприятное, тяжелое, что накатило на нее в кафе?
Пока Денис осматривался, приглядывался, Лена с сыном успели накрыть на стол, мальчик Василий Федорович достал из печки блюдо с угощением и по кухне распространился совершенно фантастический, дурманящий запах домашних пирогов.
– Есть хочется, – как бы соглашаясь с кем-то, призналась Елена Алексеевна, раскладывая по тарелкам кулебяку.
Василий расположился напротив Дениса, придвинувшись со стулом вплотную к столу, так что упирался в него грудью.
– Лена говорила, что вы великий художник, – начал застольную беседу Васька. – Преувеличивает или и вправду великий?
Денис растерянно уставился на пацана.
Мамаша странная, а сынок и того хлеще!
– Не тушуйтесь, Денис Васильевич, Василий Федорович у нас всегда так изъясняется, без подтекста и прямолинейно, как танк в бою.
Денис отхлебнул чаю, стараясь осторожно брать небольшую фарфоровую чашечку, рассматривая мальчишку, с удовольствием уплетающего пирог и запивающего его, прихлебывая, чайком из большущей кружки.
– А можно мне подобную кружку? – спросил вдруг Денис. – Я маленькие не люблю.
– У меня есть еще одна, – кивнул Васька и начал вставать, громко отодвигаясь от стола вместе со стулом.
И Дениса отпустило напряжение в паре с недоумением, когда он отметил это мальчишеское движение, а еще веселый вихор у него на макушке.
– Так вы не ответили, – поставив перед гостем кружку и наливая чай, допытывался пацан, – великий или так себе?
– Я не художник, скорее столяр-плотник, – глядя на поднимающуюся жидкость в кружке, вступил в диалог Денис.
– Это господин Арбенин скромничает, Васька, – не удержалась, само собой, Ленка. – Он краснодеревщик, и художник, и такие прекрасные вещи делает! Я ж тебе показывала, ты сам видел!
– А где вы ему показывали? – подивился Денис.
– Она меня на выставку таскала, – ответил за Лену Васька, устраиваясь по новой за столом, задвигаясь вместе со стулом. – Там всякого добра полно было, и ваши два кресла. А еще у нее полный комп фоток, там тоже ваши вещи есть. Да, и еще каталог ваших работ.
– Тогда тебе судить, какой я мастер.
– Мне очень понравилось, – солидно оповестил Васька.
– Вообще-то Василий у нас товарищ продвинутый в мебельной теме. Пока я ею занимаюсь, он изучил материалы, прослушал мои индивидуальные лекции и прочитал статьи, – пояснила уровень Васькиных знаний по теме Лена.
– И книгу, – добавил к списку Васька, – в рукописи, а потом уж в книжке со всеми картинками.
– И как тебе книга, Василий Федорович? – спросил Денис заинтересованно.
– Классная, что ж тут скажешь, – пожал плечами Васька. – Лена у меня тоже талантливая, не вы один.
– Это точно, – сдержал улыбку Денис.
Ему с каждой минутой становилось уютнее и спокойнее, и что-то теплое, приятное устраивалось, ворочаясь внутри. И почему-то казался нереальным, как стоп-кадр или застывший снимок из чужой жизни, настоящий момент.
Кухня эта, плывущая во времени, залитая мягким, приятным светом из абажурной люстры, дурманящий запах домашнего пирога, огромная красная кружка с нарисованными веселыми человечками на боках у него в руке, серьезный, не по годам рассудительный мальчик, его смеющаяся мама, глядящая на сына с нескрываемой любовью.
Как у жаркой печки длинным зимним вечером, когда за окном вьюга и мгла, а в доме тепло, безопасно в кругу близких, и кто-то читает малышам древние сказки.
