Здоровенный мужчина, в тельняшке из-под телогрейки и высоченный парень, с грозно насупленными бровями. Его Габдулла сразу признал - секретарь комскомитета совхоза «Красный партизан». Зимой, когда ширкат заготавливал строительную древесину, вместе ходили по домам и ставили на постой лесорубов.
-Юлай! Что тут творится! Плевок тебе в рот, меня свои чуть жизни не лишили!
Секретарь его, конечно же, узнал, но лишь крепче сжал свою винтовку.
-Кто тебя сейчас разберет, свой или чужой. Приказано доставить, если еще живой, к начальнику милиции. Вперед, руки за спину!
Острым лезвием полоснула обида сердце юноши. Готов был вспылить, да наставленное прямо в грудь дуло молчаливо призывало к благоразумию. Кстати вспомнилось наставление дяди: если начинаешь сердиться, останови себя, прочти молча суру «Аль-Ихлас», только потом принимай решение. Так он и поступил. Действительно помогло - а что, собственно говоря, ему ерепениться? Ведут к начальнику милиции, с ним он и пытается встретиться с самого утра. А что как арестанта ведут, дык, будет потом что вспомнить и посмеяться. Нашли контру!
...на улице и перекрестке везде валялись убитые люди и лошади. Один конь все еще храпел. Габдулла старался не смотреть на трупы и без того от сладковатого запаха крови чуть не стошнило. Спасся тем, что опять принялся про себя истово читать «Аль-Ихлас». Перед крыльцом отдела уже стоял часовой. Злобно ощерив прокуренные до желтизны зубы, спросил у сопровождающих:
-Который с крыши? Могли бы и там шлепнуть... Ух, звери!
- Отставить! Приказано доставить к товарищу Галееву, - одернул его конвоир в тельняшке. Часовой нехотя посторонился, буравя Габдуллу ненавидящим взглядом.
Внутри все было перевернуто вверх дном, везде россыпи гильз, ворохи рассыпанных листов документов, какие-то тряпки и битое стекло. От едкого порохового дыма защипало в глазах. За пулеметом на мешках с песком сидел человек и прямо из ведра жадно глотал воду. Взявшись обоими руками и запрокинув голову, никак не мог напиться. Юношу по коридору отвели в дальний кабинет. Там на диване полусидел, полулежал товарищ в изорванной милицейской форме. Левая рука на перевязи, голова тоже забинтована, видно, сильно ему досталось сегодня. Габдулла сообразил, что он и есть начальник отдела внутренних дел. Вытянувшись в струнку, доложил о нападение на дальний выгон ширката «Урал», что послан с донесением и за подмогой. Начальник вперился в него немигающим взглядом, пугающе ласковым голосом поинтересовался:
-А скажи-ка нам, дорогой товарищ председатель комитета курсантов Гильманов, как ты оказался на крыше и вел огонь по зданию отдела?
Не дожидаясь ответа, обратился к конвоирам:
-Винтовку его захватили? Дайте сюда!
Заполучив требуемое, вгляделся в номер. Когда снова поднял тяжелый взгляд, Габдулле почудилось, что на него смотрит сам Газраил.
- Винтовка-то знакомая, уполномоченного из Кунакбаево товарища Хамитова. Его со всей семьей заживо сожгли сегодня утром в своем доме...
Габдулла ничего ответить не успел, от сокрушительного удара в живот согнулся пополам.
-Отставить рукоприкладство! - взревел начальник, - Зашибешь до смерти, а допросить не успели! Выйди вон! Пришли сюда Фаизова!
Судорожно всхлипывая и пытаясь глотнуть воздух, Габдулла не видел, как один из конвоиров сменился. Вместо взбеленившегося дядьки заступил некто усатый и в очках. А начальник продолжил допрос:
-И так, откуда у тебя эта винтовка?
-Трофей! Отбил у врага! Вот, спросите у Юлая, знает он комсомольца Сахипгарея из Миндяка?
Стоявший сзади конвоир отрицательно покачал головой. Но товарищ Галеев не обратил на это внимания, какая, мол, разница.
-Когда несся к вам огородами, подставляя свою юную грудь под пули и острые клинки, столкнулся с этим Сахипгареем. Вот как раз с этой винтовкой. Сначала обрадовался, думал, хоть объяснит, что за стрельба тут развернулась. А он, гад, говорит, буду резать всех комсомольцев. Наверное, шпионом оказался. Английским. А может и сам японец, глаза уж больно узкие. Обзывается всякими непотребными контрреволюционными словами. А мы его за хорошего товарища считали. Познакомились с ним весной на конф...
-Что дальше?- нетерпеливо перебил юношу милиционер.
- Врезал я ему по челюсти, со всей пролетарской мощью! Не смотрите что худой, меня Сергей Петрович на занятиях по рукопаш...
Галеев с трудом привстав с дивана, грохнул кулаком по столу:
-Говори по существу, некогда мне байки выслушивать!
Габдулла несколько обиженно, но уже более лаконично затараторил:
-Он успел кого-то позвать, называл «господин десятник». Я плюнул предателю в бесстыжую рожу, стал отстреливаться от его приятелей его же винтовкой. Потом сюда прибежал. Ничего не видно и непонятно. Взобрался на чердак.
-А зачем стрелял? - снова перебил начальник.
-Так вас же поджечь собирались! Сами выйдите и посмотрите, казак там валяется, керосин хотел плеснуть. С левой стороны, где вы пулеметом не доставали!
Начальник кивком головы приказал новоприбывшему конвоиру: