— Товарищ Фаизов, посмотрите. Если и в самом деле кто-то валяется с керосином, прикинь по пулевому отверствию, откуда его могли достать. Не мне тебя учить, разберешься.
Снова обратился к Габдулле:
— А когда ты в Учалы прибыл?
— Часов у меня нет. Выехал с ширката в семь часов утра, даже позавтракать не успел. Сейчас в животе волки воют. Наш повар говорит…
Тут юноша осекся, сам понял, что опять на длинные речи потянуло:
— Извините. Прискакал, тут стрельба. Верхами до вас добираться побоялся. Оставил коня у сознательного колхозника. Третий дом с правой стороны, там еще рябина в палисаднике. Дядю вроде Вахитом звать.
Начальник приказал второму конвоиру, все еще стоявшему сзади с винтовкой наизготовку:
— Проверь. Если не врет, приведи сюда коня.
Длинный комсомолец собрался было запротестовать, не хотел оставлять раненого начальника с врагом наедине, но вернулся Фаизов. Доложил, да, с глухой стороны здания лежит труп неопознанного человека, рядом бидон с керосином. Есть все основания предположить — стреляли именно с чердака дома товарища Фаткуллина.
Лицо начальника заметно разгладилось.
— Ты, значит, герой, всех нас от смерти спас, а мы тебе кулаком в брюхо… Извини, товарищ, нехорошо получилось. Юлай, давай, одна нога здесь, вторая там, приведи его коня. А ты, как тебя, Гильманов, садись и подробно обскажи, что у вас на «Урале» приключилось?
Внимательно выслушав, Галеев приказал Габдулле скакать обратно. На словах передал — организовать оборону и ждать дальнейших распоряжений.
— Товарищ начальник милиции! — взмолился юноша, — хоть вы объясните, что происходит? Кто на нас напал, от кого обороняться? А то меня спрашивать начнут, я ничегошеньки не понимаю! Еще бумажку дайте, дескать, выполняю ваше поручение. Как бы снова не заарестовали по ошибке! И винтовку верните, вдруг на обратной дороге нападут. Мой же боевой трофей! На литературе книгу читали, там так и написано — «Что с бою взято, то и свято»!
— Это какая-такая книга, про разбойников что ли? — хмыкнул начальник милиции, — а ружье, так и быть, бери. Сдашь под роспись своему военруку. Фаизов! Выдайте комсомольцу патроны.
А что творится, начальник милиции и сам до конца не знал. Учреждения райцентра атаковали человек двести, часть просочилась заранее, остальные бросились конным строем… И с нескольких деревень района, теперь вот и с «Урала» поступили сообщения о нападениях. Кто они, откуда появились — выяснится только после допросов пленных. «Знаешь, парень, что меня особенно удивило? — доверительно проговорил Галеев, — среди налетчиков приметил несколько бандитов, которых лично посадил в тюрьму. Им еще лет по десять-пятнадцать сидеть, а они, вишь, на конях, да шашками размахивают… А еще скажи дяде, пусть будет бдительнее. Среди налетчиков были и комсомольцы, даже коммунисты. Мы их считали за товарищей, они, волки в овечьих шкурах, составляли списки и записывали адреса… Расслабились, ядрена вошь! Из-за этого столько товарищей потеряли…»
— Теперь понятно, почему на меня так косился Юлай, — вслух подумал Габдулла.
— Как ему не быть подозрительным, если самого чуть не пристрелил односельчанин, член райкома КПСС, между прочим! Ладно, я случайно оказался рядом, успел выбить револьвер.
Начальник не стал посвящать юношу во все детали контрреволюционного мятежа. Перед его мысленным взором снова предстало искаженное от ярости лицо раненого пленника — командира одного из отрядов налетчиков. Страшные слова говорил: «Сегодня освободительное восстание началось во всей Российской империи, флот ее величества английской королевы выбил большевиков с Петрограда, нет вам спасения, всех вырежем, всех на столбах развесим!» Быть такого не может… но почему-то нет связи, ни с Миассом, ни с Белорецком. И налет совсем не напоминает стихийный бунт или разбой, безусловно — заранее спланированная и подготовленная военная операция. Как мы все это прозевали!? Ведь не подоспей охрана с золотых приисков, враги запросто могли бы захватить райцентр. А что происходит в других городах и районах? И в Петрограде… Но ничего у них не получится — вот какая у нас смена подрастает! «Чудом остался жив, фактически всех нас спас, вместо благодарности самого чуть не обвинили в измене, а ему как с гуся вода. Молодец парень!» — растроганно подумал начальник отдела, наблюдая, как увлеченно Габдулла копошится со своим «трофеем», сноровисто набивает магазины. И при этом ни на секунду не умолкает!
— А скажите, товарищ начальник милиции…, — словоохотливому юноше многое еще предстояло выяснить, да чего уж скрывать, грело его душу вот так вот, как соратник, беседовать с самим товарищем Галеевым. Но в коридоре загрохотали сапоги, начали прибывать вестовые от отрядов, преследующих беспорядочно отступающих мятежников. Наконец-то восстановили связь и заработал телефон. Некогда стало товарищу Галееву.
— Давай, давай, скачи к себе, будь осторожен, — только и успел сказать он, как в кабинет пробурилась дородная тетка с сумкой с красным крестом, гаркнула во все горло:
