Так получилось, что в этот день - 26 октября - ровно год назад из девятого отсека извлекли тело капитан-лейтенанта Дмитрия Колесникова с его запиской, прогремевшей на весь мир. Нынешним летом Ольга Колесникова встретилась с тем самым водолазом-глубоководником, Сергеем Шмаковым, который выносил из лабиринта смерти её мужа.
- Я очень боялась этой встречи, - рассказывает Ольга. - Я не знала, что ему сказать... Я просто обняла его. Сергей стал мне родным человеком, потому что он вошел в Митину могилу, потому что его руки держали руки моего мужа... Потому что он подарил мне последнюю встречу с Митей. Ведь даже то, что от него осталось... для меня это было родное тело...
Прошлым летом Ольга ходила на катере к месту гибели "Курска" и бросила в море большую красную розу.
Теперь те же слова, идущие из сердца, сказала судоподъемщикам и мать другого Мити - матроса Дмитрия Старосельцева - Вера Сергеевна. Я познакомился с ней в Видяеве, на поминальной годовщине гибели подводного крейсера.
- Дима так рвался на эту лодку! Ведь она носила название нашего родного города. Я тоже радовалась - думала, спрячу единственного моего сынка от войны в Чечне под водой. Вот и спрятала... Разве уйдешь от судьбы?
Диму Старосельцева опознали в Рослякове в числе первых...
Адмирал Вячеслав Попов просил родственников погибших подводников не терзать себя понапрасну и не приезжать в Росляково без приглашения. Но не выдержала душевного напряжения и, не дожидаясь вызова, бросив все, ринулась в Мурманск мать капитана 3-го ранга Николая Белозорова, а вслед за ней и его вдова Ирина.
- Я сама почувствовала, что Колю подняли. Пока не опознали, но он там... Там и его мама. Я должна была быть рядом с ней!
С Николаем Ирина прожила душа в душу четырнадцать лет. Море часто и надолго разлучало моряка с домом, с женой и сыном Алешей.
- Все наши встречи он отмечал в своем календарике, - говорит Ирина, и знал наперечет, сколько дней в году он провел с нами. В 1996-м таких дней было всего сорок четыре. В роковом 2000-м - и того меньше. Последний раз мы виделись в марте... Тогда мы отдыхали на Колиной родине - под Воронежем на берегу Россоши. Он ловил рыбу, а я вязала. Вдруг закуковала кукушка. Мы загадали, кому сколько лет жить. Мне она куковала долго. А когда Коля загадал на себя - вдруг замолчала...
Командир электротехнической группы Николай Белозоров принял свой смертный час в пятом отсеке...
День за днем с борта "Курска" выносили носилки с телами, закутанными в черный пластик. Шел скорбный подсчет - двенадцать... девятнадцать... тридцать два... сорок пять... семьдесят девять...
- В Баренцевом море погибли не сто восемндцать человек, а больше, утверждает Ольга Колесникова. - С ними, нашими мужьями, погибли дети, которые могли родиться от них...
..."Курск" стоял в лесах на стапель-палубе росляковского дока - носом к городу, кормой к морю. Его готовили к последнему плаванию во Вьюжный, на судоразделку. 28 октября начали выгрузку крылатых ракет. И снова пошел счет - считали ракеты и тела, тела и ракеты. Мертвый корабль нехотя отпускал свой экипаж, цепко держал свое оружие...
Вдова старшего мичмана Андрея Борисова Наталья Антоновна получила прощальное письмо от мужа спустя год после его похорон. Письмо обнаружили в пластиковой бутылке из-под минеральной воды следователи во время поисковых работ в девятом отсеке. Это третье послание с борта затонувшего крейсера, и похоже, что писем с того света не больше будет - все тела остававшихся в живых после чудовищного взрыва подводников подняты и тщательно осмотрены. Те же, кто погиб в носовых - предреакторных - отсеках, написать ничего не успели.
Маленькая деталь: бутылка с минеральной водой была извлечена из аварийного продовольственного "бачка". Раньше в его комплект входили банки с консервированной питьевой водой. Теперь такие "консервы" на флот не поставляют, как и многое другое. Но без аварийного запаса питьевой воды в море не выпустят. Поэтому офицеры сбрасываются из скромных своих жалований и сами покупают необходимые "расходные материалы". Так пластиковая бутылка попала в девятый отсек...
Итак, на "Курск" был высажен мощный "прокурорский десант". Сорок следователей-криминалистов и десять экспертов из военных прокуратур сутки напролет вели тяжелую и опасную работу внутри искореженного многоярусного лабиринта, порой сильно загазованного, порой забитого илом, хламом, залитого машинным маслом, обнаруживая то тут, то там мертвые тела либо их части...
