Мы стоим на площадке перед порталом северного входа в ЗКП. С неё открывается потрясающий вид на крымское взгорье, на плодоносные долины под огнецветным закатным небом. Неужели все это могло быть сожжено ядерным смерчем? И вот вышли бы сюда из подземелья после многосуточной отсидки уцелевшие, быть может одни на весь Крым, штабные офицеры и обозрели бы с этой высоты безжизненный ландшафт, в который спеклась благодатная земля... Недолго бы они протянули здесь, в зоне чрезвычайного радиоактивного заражения... Мурашки по коже. Но сырой запах все ещё свежего бетона и эти натурные подмостки атомного апокалипсиса, к коему так основательно готовились, красноречиво говорили о реальности такого исхода.
- В плане подземный штабной центр походил на огромную букву "А", поясняет третий участник нашей экспедиции инженер-гидротехник Валентин Карачинцев. - Он сообщался с миром двумя расходящимися потернами, которые перекрывались на входах массивными противоатомными дверями со шлюзовыми камерами. Наверх уходили две шахты диаметром 4,5 метра. Они служили для забора воздуха и вывода кабельных трасс к антенным устройствам. При необходимости можно было выбраться по ним на поверхность - железные винтовые лестницы обегали их изнутри. Хитроумные запоры, задвижки, фильтры защищали обитателей бункера от отравляющих газов и радиоактивной пыли. Сюда же, на вершину ЗКП, должны были быть выведены волноводы антенн для космической связи с кораблями и подводными лодками.
Все стихии сходились к макушке Мишень-горы: космос, небо, море, океанские глубины и земные недра... Однако дело до антенн не дошло. В 1992 году финансирование стройки было прекращено. Объект в 90 прцентов готовности бросили, строители ушли, охрану сняли. Россия вышла из Холодной войны, а Украина от противоатомного укрытия для штаба своих ВМС отказалась. Не то что достраивать - содержать такое сооружение оказалось не по карману. Впрочем, смотря кому...
Наземный городок строителей со своей теплоцентралью приглянулся известному в Крыму криминальному авторитету Поданеву, и он купил его. Мало верится в благие намерения бандита. В этом глухоманном, но обустроенном местечке можно разместить все: от учебного центра боевиков до "пансиона" с красным фонарем. Брошенные штольни идеально годились и для любого подпольного производства, запрещенного промысла...
Пуля оборвала жизнь уголовного предпринимателя. Но свято место пусто не бывает. На территории городка курятся дымки костров и мангалов, сушится чье-то белье, разгуливают весьма сомнительные личности: то ли бомжи, то ли цыгане, то ли те, кого давно разыскивает милиция.
Мы двинулись дальше - к вершине Мишень-горы. Трудно поверить, что она полая, как шоколадное яйцо киндер-сюрприза. Лента добротного шоссе крутыми извивами уходила в густые заросли дубняка, с прорубленными просеками. Их прокладывали для маскировки объекта под лесную делянку. Порталам входных потерн придали вид фасадов двухэтажных домов. Окна второго этажа нарисовали черной краской. На фотографиях, снятых со спутников-шпионов, служебные постройки в запретной зоне ничем не отличались от расположенного поблизости пионерлагеря. Для особо любопытных распустили слух, что под Мишень-горой строится флотский учебный центр. Теперь все эти ухищрения ни к чему.
Корни сосен вспучивали полотно дороги, проступая сквозь него, как больные вены. Заброшенную неезженую бетонку уже заносило песочком, плети ползучих колючек подбирались к осевой линии. Мы вспугнули несколько змей, пригревшихся на теплом асфальтобетоне.
Еще несколько витков-подъемов, и мы на вершине подземной вавилонской башни. Среди цветущих хвощей и "царских свечей" проступала главная крыша Крыма - сильно усеченная бетонная пирамида, зияющая незакрытыми колодцами. Здесь обрывалась дорога в никуда. Кое-где высились террикончики выброшенного грунта. Скрученные в растрепанные узлища стволы древовидного можжевельника придавали этому месту вид таинственный и мистический. Не хватало только выбеленных солнцем костей. Белесая, ещё не набравшая света полная луна висела над Мишень-горой. Два черных коршуна символично парили над нашими головами, высматривая добычу в брошенном стане.
Сегодня ЗКП принадлежит городским властям Севастополя, которые пять лет ломают головы, подо что приспособить шедевр отечественной фортификации.
