Когда они уже выходили из приемного покоя, Морланд вдруг с предельной и страшной ясностью осознала, что ни Джош, ни Чарли Шор не сказали ни слова в ответ на ее настойчивые заявления о том, что Нина Элдрич подтвердит тот факт, что она была у нее в момент исчезновения Мэтью…
Днем в среду Пенни Хэммел позвонила своей подруге Ребекке Шварц и пригласила ее на ужин.
– Я приготовила отличное тушеное мясо для Берни, потому что мой бедняга уже две недели в дороге, а это его любимое блюдо, – пояснила она. – Он должен был добраться до дома к четырем часам, но представь себе, с этим его проклятым грузовиком что-то случилось в Пенсильвании. Ему пришлось остановиться на всю ночь в «Короле Пруссии», пока там разбирались, что к чему. Как бы там ни было, я вложила в этот ужин очень много сил и не собираюсь есть его в одиночестве.
– Приду обязательно! – заверила ее Ребекка. – У меня самой, так уж вышло, дома вообще ничего нет на ужин. Я собиралась пойти в «Сун-Ян», но, видит бог, хожу туда слишком часто. Мне иногда кажется, что я уже сама превращаюсь в печенье с предсказанием!
В 6.15 подруги уже наслаждались коктейлем «Манхэттен» в кухне-гостиной Пенни. От плиты исходили соблазнительные ароматы, от камина – тепло, и женщин наполняло ощущение совершенного благополучия.
– Ох, я же хотела рассказать тебе кое-что о той новой жиличке, которая арендовала фермерский дом Сая Оуэнса…
Эта история не заняла много времени.
– Пенни, та женщина отчетливо дала тебе понять, что забралась сюда для того, чтобы написать книгу. – Выражение лица Ребекки сразу изменилось. – Ты ведь не станешь ей надоедать, не правда ли?
Задавая этот вопрос, гостья уже знала ответ. Она прекрасно понимала, что Пенни захочется присмотреться к новой соседке.
– Да я не собиралась напрашиваться к ней в гости, – возразила Пенни, сразу занимая оборонительную позицию. – Я принесла ей шесть своих черничных плюшек, чисто по-соседски, но эта женщина вела себя с откровенной грубостью. Понимаешь, я сразу ей объяснила, что совсем не хочу мешать, просто решила угостить ее, заодно приклеила стикером к тарелке снизу свой номер телефона. Знаешь, если бы я сама переехала куда-то в новое место, мне бы очень даже захотелось сразу узнать, куда можно позвонить в каком-то экстренном случае.
– Да, это было очень любезно с твоей стороны, – уступила Ребекка. – Ты лучшая подруга, какую только можно пожелать. Но я бы на твоем месте больше туда не ходила. Эта особа явно нелюдима.
– Да, надо было забрать обратно мои плюшки. – Пенни засмеялась. – Ладно, как бы то ни было, у нее есть сестра, так что найдется кому позвонить, если понадобится помощь.
Ребекка допила свой «Манхэттен» и поинтересовалась:
– Сестра? Откуда ты знаешь?
– Ох, на полу в холле, прямо у нее за спиной, стоял игрушечный грузовик. Я увидела его и сказала ей, что являюсь хорошей няней. Она ответила, что машинка принадлежит ребенку ее сестры. Мол, та помогала ей переехать и забыла игрушку.
– Забавно, – медленно протянула Ребекка. – Когда я передавала ей ключи, дамочка сказала, что у нее назначена встреча с издателем, поэтому она вернется поздно вечером. Я проезжала мимо на следующее утро, довольно рано, и видела на площадке перед домом только ее машину. Другой там не было. Так что, наверное, ее сестра с ребенком приехали позже.
– Может, и нет у нее никакой сестры, просто она сама играет с машинками, – со смехом сказала Пенни. – Знаешь, с таким дурным характером эта особа вряд ли имеет много друзей. – Хозяйка дома встала, взяла шейкер для коктейлей и разлила по бокалам остатки «Манхэттена». – Все уже готово, можно подавать на стол. Почему бы нам не начать? Но мне надо посмотреть новости в половине седьмого. Ужасно хочется знать, арестовали ли ту сумасшедшую, которая похитила собственного ребенка. Просто поверить не могу, что она до сих пор на свободе!
– Я тоже, – согласилась Ребекка.
Как они и ожидали, фотографии, якобы подтверждающие факт похищения Александрой Морланд собственного сына Мэтью, были главной темой вечерних новостей.
– Интересно, что она сделала с бедным малышом? – Пенни вздохнула, проглатывая основательный кусок тушеного мяса.
– Морланд будет не первой матерью, убившей своего ребенка, – мрачно откликнулась Ребекка. – Как ты думаешь, она достаточно ненормальна для этого?
Пенни не ответила. Что-то в этих фотографиях беспокоило ее. Но что именно? Она задавала себе этот вопрос, не находя ответа.
Тут сюжет о пропавшем ребенке закончился, Пенни пожала плечами, выключила телевизор и сказала:
– Кому нужны эти три минуты рекламы каких-нибудь противозачаточных средств или аэрозолей от насморка? Потом ты узнаешь, что у них куча побочных эффектов вроде сердечных приступов, язвы или инсульта, так что остается только гадать, у кого хватает глупости покупать все это.
До конца ужина подруги сплетничали об общих знакомых. Все то, что Пенни показалось странным в фотографиях, увиденных на экране, спряталось в глубины ее подсознания.
