Думая об этом, он наслаждался воображаемой картиной куда сильнее, чем мыслью о том, как всадит пулю в сердце Зан. Он развлекался так все эти годы. Это началось еще до рождения Мэтью. Он наблюдал почти за каждым мгновением жизни Зан в ее доме, когда только ему того хотелось, а уж в последние два года просто млел, глядя на то, как она лежит в постели, всхлипывает во сне, просыпается утром, протягивает руку и касается фотографии Мэтью, не подозревая о том, что кто-то видит все это…
Было уже одиннадцать. Он позвонил на сотовый Глории, но она не ответила. Вдруг девица уже отправилась в Нью-Йорк, в полицию?
Эта мысль напугала его. Что он может предпринять? Куда бежать?
Некуда.
В половине двенадцатого он позвонил снова, потом еще раз – в половине первого… К этому времени у него уже дрожали руки. Но Глория вдруг ответила.
– Ты где? – резко спросил он.
– Как ты думаешь, где я могу быть? Торчу в этом проклятом доме на краю света.
– Ты куда-то выходила?
– Ну да, в магазин. Мэтти ничего не желает есть. Я купила ему на обед хот-догов. Когда мы с тобой встретимся?
– Вечером, в одиннадцать.
– Почему так поздно?
– Потому что незачем встречаться раньше. К тому времени Мэтью будет уже крепко спать, так что ты сможешь спокойно запереть его в доме и надолго оставить одного. Я принесу все деньги. Попытайся пронести их через таможню, отошли отцу почтовой посылкой. Дело твое, но ты будешь знать, что они у тебя, Бриттани.
– Не называй меня так! Ты застрелил того священника, ведь так, да?
– Глория, я должен кое-что тебе напомнить. Если тебя до сих пор не покинули мысли о том, чтобы пойти в полицию и заключить сделку, то ничего хорошего из этого не выйдет. Я им скажу, что это ты умоляла меня убить доброго старого монаха, потому что у тебя хватило глупости проболтаться ему обо всем на исповеди. Они мне поверят. Ты никогда не выйдешь на свободу. Зато в другом случае у тебя останется возможность делать то, что хочется, заняться карьерой. Даже если полиция согласится на договор, все равно тебе светит самое малое лет двадцать. Уж поверь мне, в тюрьме невелик спрос на актрис и на гримеров.
– Тебе лучше просто принести денежки.
Он почувствовал, что если она и намеревалась пойти в полицию, то теперь ее охватили сомнения.
– Я как раз сейчас этим занимаюсь.
– Шестьсот тысяч долларов? – спросила она. – Все сразу?
– Вечером я подожду, пока ты их пересчитаешь.
– Если Мэтью скажет, что это я унесла его там, в парке?
– Я подумал о том, что ты говорила. Ему было всего три года. Причин для беспокойства нет. Я в этом уверен. Они решат, что малыш просто перепутал. Он никак не мог запомнить, кто его унес в тот день, мать или кто-то другой, в смысле ты. Знаешь, что вчера была арестована Зан? Копы не верят ни единому ее слову.
– Наверное, ты прав. Я просто хочу, чтобы все это поскорее закончилось.
«Мне от этого только легче», – подумал он и добавил:
– Не оставляй там ничего из вещей, которые ты надевала, изображая Зан.
– Да не дергайся ты! Все до последней тряпки уже упаковано. Ты купил мне билет на самолет?
– Да. С пересадкой в Атланте. Будет лучше, если ты не полетишь прямым рейсом. Это еще одна предосторожность. Когда отправишься из Атланты в Техас, пользуйся уже своими настоящими документами. Твой вылет завтра в половине одиннадцатого из Ла Гуардиа в Атланту, компания «Континенталь». Так что если решишь отправить деньги отцу почтовой посылкой, что лично мне кажется вполне разумной идеей, то у тебя хватит на это времени. Встретимся на парковке у гостиницы «Холидей», со стороны главного входа в Центральный парк. Я там для тебя закажу место.
– Наверное, ты прав. Верно говоришь, если мы встретимся попозже, мне не придется слишком рано закрывать Мэтью в чулане.
– Вот именно. – Он добавил в голос тепла и заботы. – Знаешь, Глория, ты просто великолепная актриса. Все это время ты не только выглядела как Зан, но и двигалась точно как она. Я рассмотрел те фотографии, что сделал турист. Это сверхъестественно. Говорю тебе, копы абсолютно уверены в том, что на снимках – Зан!
– Да… спасибо. – Она отключила телефон.
«Зря я всю ночь мучился, – подумал он. – Глория не хочет идти в полицию».
Он снова взял газету с фотографией Зан крупным планом и сказал вслух:
– Просто дождаться не могу, когда наконец увижу твое лицо с другим выражением… после того как агентша по недвижимости и ее покупатель найдут Бриттани и Мэтью и ты узнаешь об этом!
Он довольно громко сказал и о созревшем у него окончательном решении. Это будет стоить ему денег, но такой расход он позволит себе охотно.
Дело в том, что он просто не мог своими руками убить ребенка.
Лишь ближе к полудню Уэлли Джонсон добрался до своего рабочего стола после встречи с приятельницами Бриттани Ла Монти. Сев на стул, он откинулся на спинку.
Не обращая ни малейшего внимания на телефонные звонки и шум голосов в большом помещении, детектив внимательно всмотрелся в фотографию Бриттани и подумал:
«А ведь она чем-то напоминает ту женщину, Морланд».
