Лили послушно встала со стула и села рядом, как он просил, прижавшись к нему всем своим гибким, податливым телом.
Она вздохнула с выражением полного удовлетворения – чувства, казавшегося чуть ли не более глубоким, чем сама любовь. Эти часы, проводимые ими вместе, когда он возвращался вечером из своего офиса, эти долгожданные часы душевной близости являлись, убеждала она сама себя, заслуженной наградой за годы ее долготерпения. Наградой, даже большей, чем близость физическая, хотя влечение их тел друг к другу по-прежнему оставалось неутолимым, чем она немало гордилась. Годы разлуки были подобны тлеющим углям – оказалось, что достаточно всего лишь дуновения ветерка, всего лишь одной спички, одного скрученного листка бумаги и немного щепы, чтобы пламя страсти разгорелось с новой силой. Иметь возможность в конце дня посидеть вместе, доверчиво положив голову на его плечо, и спокойно побеседовать – всего этого никогда не было в ее жизни с Зэкари, и оттого радость общения становилась еще более волнующей. Именно в такие моменты, когда, долгожданное счастье их интимной близости соединялось с новым счастьем законной семейной жизни. Лили ощущала: наконец-то она получила то, к чему стремилась, то, чего
– Дорогая, сегодня в офисе случилось нечто такое, что неожиданно заставило меня подумать о тебе, о будущем нашей с тобой совместной жизни, – начал он.
Встревоженная его серьезностью, Лили резко подняла голову.
– Нет, нет, – рассмеялся он, – беспокоиться тебе не о чем. Это скорее из области фантазий, грез, можно сказать. И сам я никогда бы не стал первым поднимать этого вопроса, но вместе с тем, поскольку речь идет о деле, я не могу не поделиться с тобой своими сомнениями.
– Деле? – переспросила Лили. – Не ты ли обещал мне, что дома мы не будем тратить нашего времени на обсуждение дел? Бизнес – не моя сфера, и, когда Зэкари начинал бубнить о своих делах, у меня всегда разбаливалась голова.
– В данном случае это и бизнес, и вместе с тем не совсем бизнес. Во всяком случае, голова от него у тебя болеть не будет. Так что, дорогая, выслушай меня.
– По мне, любой бизнес скучен, – упрямо возразила Лили, – но ты знаешь, что я всегда готова тебе подчиниться.
– Среди моих телефонных звонков сегодня был один не совсем обычный. Звонил человек из «Юнайтед Бродкастинг Компани», совершенно для меня посторонний. Его интересовало, существует ли вероятность того, что ты можешь с ним встретиться, чтобы обсудить… поговорить о возможной продаже «Эмбервилл пабликейшнс».
– Что? Он же сумасшедший! Что он о себе воображает?
Каттер снисходительно усмехнулся:
– Поверь, дорогая, этот человек из «ЮБК» вовсе не собирается тебя обманывать. Он просто делает свое дело. Никакого покушения на наши права тут нет. Наоборот, это, в общем-то, признание их заинтересованности. Все, что мне надлежит сделать, это позвонить ему завтра и сказать, что тебя их предложение не интересует, что «Эмбервилл пабликейшнс» не продается. И он отстанет. Или нет, это уже его дело. Я же должен предупредить тебя, что подобных звонков будет все больше и больше.
– Из-за того, что умер Зэкари?
– Да нет, даже будь он жив, результат был бы тем же. При нем подобные предложения все равно поступали бы. Такое сейчас время. Масса компаний, особенно крупных, хотят купить как можно больше журналов.
– Как бы там ни было, но меня это не интересует. В чем здесь смысл? Притом я ведь владею только семьюдесятью процентами акций, остальные тридцать – у моих детей.
– Да, но они не имеют права продать их, кроме как тебе, главному держателю акций. А ты вправе делать все, что хочешь. Они тебе не помеха. Когда я объяснял, почему нам следует закрыть журналы, переставшие приносить прибыль, то у меня сложилось впечатление, что ты все прекрасно понимаешь.
– Я и понимала. Ты убедил меня, что это необходимо сделать. Но продавать… О продаже я никогда не думала. Ведь Зэкари всю жизнь потратил на то, чтобы создать эти журналы… ни одного из них он не продал. Не думаю, чтобы он мог сделать это сейчас, каковы бы ни были обстоятельства и какие бы деньги ему ни сулили.
