Интервью первое. Патрисия
– Почему вы все голые? – спрашивает Лансдейл.
– Ты что, снимаешь?
Лансдейл кивает камерой и отвечает:
– Да.
Опасный мужчина из куста отталкивает Лансдейл от Патрисии:
– Не сейчас.
Интервью второе. Опасный мужчина из куста
– Почему вы дали нам неправильные ответы?
– Выключи камеру, – отвечает он.
Лансдейл отключает камеру. Мужчина из куста уходит от Патрисии, которая пытается надеть хоть какие-то вещи матери Густава. Поднос с шоколадным печеньем лежит, целый и невредимый, на асфальте у двери гаража.
– Почему ты решила, что ответы неправильные? – спрашивает мужчина.
– Потому что у меня осталось шестнадцать лишних!
– И что?
– А это значит, что ответы были неправильные!
– Или ты неправильно вспомнила, – парирует он. – Ты же была занята другим, так?
– Думаю, да.
– Экзаменационная неделя была нелегкой.
– Ага.
– Тогда в чем был твой вопрос?
– Уже ни в чем.
Интервью третье. Густав
– Почему вы все голые?
– Иначе мы бы не взлетели, – отвечает Густав.
– А что случилось со Станци?
– Думаю, у нее шок. Или нет. Не знаю.
– Вы звонили ее родителям?
– Папа позвонил. Попал на автоответчик: «Ушли спать. Разогрей ужин из морозилки. Не забудь выключить свет».
– Они в «Чики-баре», – подает голос Лансдейл.
– Вот как. Пойду скажу папе, – решает Густав.
Интервью четвертое. Станци
– Станци, Станци!
Лансдейл смотрит Станци в лицо. Медленно проводит рукой перед ее лицом. Но Станци сидит и смотрит прямо перед собой стеклянными глазами. Лансдейл кладет камеру на траву и начинает мерять Станци пульс.
– Станци!
Станци не отвечает. Ее глаза смотрят в одну точку. Она часто дышит.
Лансдейл подходит к группе людей у открытой двери гаража:
– Она в каком-то ступоре.
Лансдейл достает свои два киша:
– Кеннет сказал, что сегодня вы вернетесь. Подумала, вдруг вы захотите подкрепиться.
Густав уже оделся в спортивный костюм, и она отдает один киш ему. Второй кладет на одеяло на коленях Станци, но та по-прежнему не шевелится. Киш падает на одеяло между ее скрещенных ног. Лансдейл наклоняется и пытается поставить блюдо с пирогом в фольге Станци на колени, но оно все время падает. Наконец она просто ставит его на траву рядом со Станци.
Лансдейл подходит к мужчине из куста:
– Видимо, не выйдет из меня журналиста.
– Да, выходит не очень.
– Вы обрекли меня на провал.
– Похоже.
– И неправильные ответы дали за этим же.
– Как скажешь.
========== Чайна Ноулз — ранний вечер субботы — подходит мне ==========
Меня зовут Чайна, раньше я была задним проходом, а сейчас я собираюсь познакомить Шейна с родителями. Папа уехал в очередную деловую поездку, не попрощавшись, но оставил открытку. Такой тупой кусок рельефного картона с псевдорукописным шрифтом. Снаружи написано что-то, что должно было напоминать стих, но оно называется «Я люблю тебя, доченька», а дальше идет столько прилагательных, что это совершенно нечитаемо. Внутри папа написал: «Для меня ты всегда останешься моей маленькой девочкой».
В моей комнате только что спал парень, и я собираюсь признаться в этом родителям… кажется, хорошо, что человек, до сих пор считающий меня своей маленькой девочкой, уже уехал. С мамой-то наверняка проблем не будет. Она расхаживает по дому в латексе и моет секс-игрушки в посудомойке, какие с ней могут быть сложности? Она наверняка что-нибудь придумает. Шейн уже разрешил мне рассказать его историю маме, чтобы она не ругалась.
– Я хочу кое с кем тебя познакомить, – начинаю я.
– Ты сказала то же самое, когда выиграла ту ужасную золотую рыбку у бойскаутов на вечеринке.
– На этот раз это кое-кто покрупнее золотой рыбки.
В комнату заходит Шейн и садится на диван рядом со мной.
– Мама, это Шейн, Шейн, это моя мама.
– Привет, – произносит Шейн.
Мама улыбается:
– Давно пора. Этот тупой Айриник тебе не подходил.
– Не подходил?
– Я мать, я вижу такие вещи, – отвечает она. – А еще после этой истории с побегом ты выглядишь куда лучше. Вегетарианкой стала, что ли? Кожа просто отпад. – Потом она обращается к Шейну: – Где ты учишься?
– Ну… сейчас нигде, – признается он. – Я… я только что переехал.
– О, какая прелесть. А как вы познакомились?
Мы оба на мгновение замираем, а потом одновременно отвечает:
– По интернету.
– Интернет-знакомства? – спрашивает она у меня.
– Не совсем.
Шейн хихикает.
– В общем, мне надо кое о чем тебя попросить, – продолжаю я. – Кое о чем очень важном.
– Очень важном, – повторяет Шейн.
– Можно Шейн немного поживет у нас? Ну, пока мы не найдем ему другое жилье, конечно.
Мама наклоняет голову.
– Месяц назад я сбежал от приемных родителей, – начинает Шейн. – Жил в Нью-Йорке с друзьями из нашей группы.
– Из группы в интернете? – спрашивает мама.
– Да. Но общаться с людьми в реальной жизни мне быстро надоело.
– Надоело общаться с людьми в реальной жизни? – повторяет мама.
– Ну да.
– А ты потом не сбежишь от Чайны, потому что с ней в реальной жизни тоже надоест?
Это очень хороший вопрос, и я рада, что мама его задала.
– Я люблю Чайну, – отвечает Шейн. – Я знаю, через что она прошла. Она знает, через что прошел я. Мы понимаем друг друга.
– У вас какой-то игровой чат? – спрашивает мама. – Я что-то о них слышала.
