– Тише-тише, я знаю, дорогая, знаю, – мама гладила мою руку, пока меня сотрясали рыдания. Не знаю, сколько это продолжалось, но успокоиться не удавалось. Слёзная чаша переполнилась, и теперь излишки выплёскивались наружу.
Мама успокаивала. Она ничего не говорила, просто гладила, проводя то по руке, то по щеке. Кажется, она всегда так делала, когда мне было грустно. Мама не из тех людей, которые вечно наговаривают какие-то утешающие фразы или пытаются разговорить человека. Ей проще обнять или погладить страдающего, таким образом оказав поддержку.
Постепенно истерика сходила на нет. Поплакав, я ощутила себя лучше.
– Твой кот по тебе очень соскучился, дорогая, – улыбнулась она, решив сменить тему. Это было очень кстати, потому что возвращала меня из переживаний по поводу нелепости ситуации к дорогим сердцу вещам.
– Как он без меня? Я так по Марку соскучилась!
– Он тоже скучает. Адриан Иванович утром сказал, что понаблюдает за тобой несколько дней, но после случившегося хочет оставить ещё на неделю.
– Неделю? – мои глаза расширились.
– Это всё ради твоего здоровья, Саша. Пожалуйста, потерпи, скоро тебя выпишут. Ты же должна понимать, что лучше восстановиться, чем страдать от последствий и корить себя за несделанное?
