Я отвечать не стала, потупила глаза в пол, щеки покраснели. Конечно все от нервов, не смотря, что мы готовились, я все равно переживала, как все пройдет?, о чем нам удастся договорится? Вернее на каких условиях, я получу свою не зависимость.
Выручил меня Ионар, за что я была ему благодарна.
- Да какая разница советник Марелиний, у орины есть право воспользоваться законом о самостоятельности, а причины не важны.
-Не согласен с вами, может орину принуждают.
- То есть вы, орин Гузюф Марелиний, считаете, что я, способен на это- а вот это уже Адриан. -Вы решили нанести мне оскорбление.
В глазах у Адриана было бешенство, даже я не много испугалась, что говорить об этом Гузюфе.
- Нет, что вы, я просто не так выразился- начал он сразу оправдываться.
Я все молчала, боясь все испортить и незаметно рассматривала совет.
Этот самый Гузюф, был уже стариком, высокий, почти полностью седой, цветных прядок в волосах я не заметила, значит магии у него нет. Понятно, почему он Адриана испугался, Адриан маг огня и воздуха. Наносить оскорбление магу, вредно для здоровья. Конечно применение магии, контролировалось кучей законов, но влияния и власти у магов было больше. Просто потому, что жили они намного дольше людей без магии. То, что Гузюф вредный старик, я поняла сразу, да и по нему видно. Глаза смотрят зло, губы поджаты, если бы не Адриан, то меня и слушать бы не стали, а так есть шанс побороться.
Рядом с его столом, был стол Ионара Радостина. Рыжеволосый маг, сейчас на совете ничем не выдает, что мы с ним знакомы, значит так надо.
Далее сидел блондин с голубой прядкой, Ролатий Дюреме. На вид тридцать пять лет, а сколько на самом деле не известно. Видно, что ему скучно. Грусно, эти советники, вот так вот скучающе, решают судьбы людей.
Следующий советник был человеком без магии, я бы дала лет пятьдесят- шестьдесят. Черноволосый, с проседью на висках Вирсавий Ключинеев.
Дальше был опять человек без магии Рейн Мейлин. Блондин, с ярко выраженной сединой, и судя по глазам, опять вредный старик, у них тут, что, у всех, с годами характер портится.
Пока я в тихоря рассматривала совет, Адриан уже начал торговаться по нашим пунктам.
Два советника, Гузюф и Рейн, считали, что мне пора замуж и кандидатов уже предлагали, но остальные (слава богу или богиням) решили дать мне шанс, и сражались мы только, за условия договора.
-Как без проверок? Магическую клятву, ну ладно.
-Почему пять лет? У других было меньше.
- Ладно согласны на два.
- Какие еще проценты? И так будет все понятно.
И вот так, по всем пунктам, но мы все равно победили. Итого, мне дали два года, вмешиваться не кто не будет, ни каких неожиданных гостей, полная свобода.
Моя идея проси больше сработала. Также помогли друзья Адриана в совете, орин Ионар Радостин и Михаэль Ториев.
Михаэль Ториев, высокий (они здесь все высокие), черноволосый маг огня, с красной прядкой. Интересно, а среди магов есть не красавчики. Я таких еще не видела. Но и магов я пока мало видела.
Вот так, с победой и хорошим настроением, после совета, мы отправились с Адрианом в храм.
Храм оказался красивым, белоснежным зданием. На солнце, он, как будто светился. Да, тут поверишь в бога или богиню, когда такая красота. Сам храм украшен множеством белоснежных узоров и барельефами. И не смотря на то, что храм полностью белоснежный, узоры на нем не теряются, а придают воздушности и сказочности.
В храме нас встречал дедушка, в белом балахоне. Именно дедушка, лицо доброе, в глазах светится мудрость прожитых лет. Он, мне напомнил моего дедушку, вернее, взгляд дедушки. Добрый и теплый, хочется обнять его и просто погрется в лучах его любви. Большой любви ко всем, ко всему этому миру.
- Здравствуйте отец, мы пришли, подтвердить магически, перед богами, вступление в род.
- Проходите к алтарю с чашей, дети мои.
Мы прошли дальше в храм, алтарь и чаша на нем, были белоснежные. Они, были выточены из камня, мастер, кто их делал, был виртуозом. Вокруг алтаря, стояли три статуи, как объяснил Адриан, это статуи богинь. Богиня жизни- Салия, богиня смерти- Талия, они две сестры и их мать, богиня семьи и любви- Лалия. Ее статуя, стояла по средине, а ее дочерей, по краям.
Резчик по камню, был искусен, статуи смотрятся как живые, и кажется, что они, с такой любовью смотрят на детей своих. Особенно Лалия, ее взгляд цепляет душу. Я видела такой взгляд у моей мамы, жаль только на фотографиях. Но на них она смотрела на меня, и поэтому я знаю, меня любили, меня ждали. А для девочки, что не знала материнской любви, это уже не мало.
Пока я придовалась своим мыслям, священник набрал в чашу воду, из источника, около статуи богини Лалия и поставил ее на алтарь.
В руки он взят нож, как мне сказали серебряный, и надрезал руку мне, а потом Адриану. И это было больно я вам скажу.