– Послушай, Вика. Я не знаю, есть ли бог, какой-либо из тысячей, да мне по большей части все равно. Но я уверен в одном, не Бог заставляет людей болеть и от этого страдать, и точно не Бог их вылечивает. Ну а если все же он, то мне с ним не по пути.
– Ну а судьба, в судьбу то ты веришь? Когда двое встречают друг друга на улице, в электричке и проводят вместе всю жизнь.
«Ну, нет, достаточно тех пятнадцати минут, что я на тебя потратил. Да и с чего ты взяла, что на очередную девочку с передозом позитива, нахватавшуюся радужных картинок, но не имеющую ни одного аргумента их обосновать, я буду тратить свою жизнь. Вероятнее всего разменяю ее по пятнадцать минут на таких же, как ты.»
Мой внутренний монолог нарастающего коктейля из ярости и отчаяния было уже не остановить, но я не собирался проливать его на мою собеседницу. Пора было спасать себя.
– Послушай, Вика, напоследок…
Я обдаю ее перегаром, почти случайно.
– Когда молодой парень умирает от опухоли мозга, не дожив до двадцати – это судьба? Но ведь он же ничего не делал, чтобы скончаться, ну разве что под ножи ложился…
Глаза ее увлажнились. Хоть какой-то результат от разговора.
– Когда я выкуриваю свои ежедневные две пачки, зарабатывая себе эмфизему, для начала, это судьба готовит мне подарок? Повзрослей, девочка, и удачи тебе.
Зря я с ней так. Видимо, сказывалось похмелье, может быть усталость от бесцельности существования, я не знал. Пусть будет и то, и то.
Я встал и, не оборачиваясь, поспешно отправился в другой вагон.
Первое впечатление никогда не обманывает – все это время меня привлекала только ее задница.
6ая.
В тот день я кончился. Я знал, что на следующий будет то же самое. Вновь раздавать себя по глотку: чужим мне людям, серым улицам, пыльной комнате, пригоревшей сковороде, вечно подтекающему унитазу. И поздним вечером засыпать. Обессиленным и бесполезным.
На вокзале зашел в готовящийся к закрытию супермаркет. Взял два пива и сигарет. Денег на автобус не осталось. Кеды порвались на днях. Надо позвонить отцу, попросить пополнить банковскую карту до зарплаты. Через пару дней собеседование, но рваная обувь не давит на жалость, а лишь предсказывает, что работодатель ответит отказом. Даже если ты устраиваешься грузчиком, как в моем случае.
В городах не видно звезд. Я шел и смотрел под ноги. Курил. Ни о чем не думал, ничего не ждал. Пусть повезет кому-нибудь другому, у меня же были пиво и сигареты. Да и в удачу я не верил.
Дрожащими руками кое-как я попал ключом в замок. Блядский холод, никогда не привыкнуть. В темноте я дошел до кровати. Сел. Снял кеды, заметнул к батарее. Не расстегивая куртки, достал из сумки пиво и жадно приложился. Все в порядке.
Французы говорят, что оргазм это маленькая смерть.
Свободной рукой через джинсы я стал разминать член, подумывая умереть один. Последний день оплаченного интернета был неделю назад. Я закрыл глаза и повернул запылившийся рубильник фантазии. Вот и достиг той меры одиночества, когда некому даже написать по пьяни ночью.
В дверь постучались. Девушки разбежались.
– Открыто.
В детстве бабушка рассказала историю о том, как ее знакомая, не отвечая на телефонные звонки и не открывая дверь соседям пару недель, была навещена почти забывшими о ней родственниками. Выломав дверь, те обнаружили помимо запаха наследства, еще и запах разлагаивающегося трупа. Не знаю, чего моя бабуля добивалась, рассказывая эту историю мне, на тот момент шестилетнему и впечатлительному юнцу, но с тех пор я стараюсь не закрывать дверей изнутри. Та комната не была исключением. Не бояться воров те, у кого нечего красть.
По свету из коридора и голосу, я узнал соседку, Марту. Видимо, слышала, как я вернулся. Не высокая, но и не низкая. Не стройная, но и не толстая. Не красивая, но и не страшная. В общем, обычная, или, как однажды сказал наш общий знакомый: «ебабельная».
Зашла, села напротив, вот-вот заговорит.
– Пьешь?
Еще одна инициативная за день.
– Нет.
– Вижу. Я тоже. Часа два уже.
– Понятно.
– Кажется, ты рад меня видеть? – спросила она, разглядывая мои, ставшие перед ее приходом тесными, джинсы.
Я закинул ногу на ногу.
– А я с Никитой рассталась.
– Это нормально. Давно?
– Ты что, идиот? Я же сказала, что два часа назад.
– Точно, я и забыл. И где он теперь?
– Понятия не имею. Забрал вещи и ушел.
– Ясно. Зачем рассталась?
– Допустим, он трахнул другую. Кроме того, он никогда не умел достойно вылизать пизду.
– Бывает.
– А ты умеешь?
Для кунилингуса не нужны слова. Я подтянул свой рот к ее губам и грубо поцеловал. Кажется, она пила вермут. Я почувствовал кончик ее языка на своих деснах в области задних зубов, а потом она оттолкнула меня. Где там мое второе пиво…
– Я не буду с тобой спать, я пришла горем поделиться.
– Тогда не хлопай сильно дверью с утра, как будешь уходить.
– Свинья, – сказала она и направилась к выходу.
