Я [презираю] аристо полностью

В остальном в это время дня подвальное помещение с низкими сводами почти было почти пустым. В дальнем конце ряда небольших столиков, расставленных на небольшом расстоянии вдоль стойки, сидела пара каких-то угрюмых хмырей. Серые куртки военного покрова, выбритые виски и затылки, крепкие фигуры — остального в полутьме было не разглядеть. Тоже, наверное, какие-нибудь ветераны, не нашедшие себя в мирной жизни. И теперь подряжающиеся на любую работу, где требуется их умение лезть под пули или подставлять под них других. Кажется, что-то пьют из высоких кружек. Но не очень активно. Тот, кто сидел спиной к дверям — не обратил на наше появление никакого внимания. А тот, что следил за входом, лишь мельком покосился на наши силуэты. Прищурился, но равнодушно отвернулся обратно в свою кружку, когда разглядел получше.

Кнопка, тем временем, вспомнила мои наставления. И под чужим взглядом осторожно взяла за меня руку.

Похоже, они кого-то ждут. И этот кто-то совсем не похож на нас. Тем лучше.

Кроме этой пары между столами и стойкой сновал худощавый парень. На вид — чуть младше меня. Дерзкий ёжик, кожаная жилетка и надпись «PROSPECT» на спине подсказывали, что это один из новобранцев той мотобанды, которая содержала этот притон. Кажется, я его уже видел здесь во время своего первого визита — тогда он разносил по столам выпивку и закуску. Ловко орудуя тряпкой, пацан, по всей видимости, готовил столики, диваны и стулья к скорому наплыву посетителей.

Парень тоже лишь мельком глянул в нашу сторону и коротко кивнул в знак приветствия. И тут же снова вернулся к протирке какого-то номерного знака среди тех, что украшали стены этого подвала.

Вообще было удивительно, что в Ротенбурге есть своя мотобанда. «Северная верста»… Кажется, так они себя называли. Или просто «Севера». Видимо у этих ребят было много свободного времени вне тех трёх месяцев, в течение которых в нашем климате можно было кататься на двухколёсном транспорте и не бояться отморозить себе всё на свете, когда разгоняешься хотя бы до скорости трамвая. И неплохо сплочённые байкеры посвящали это время различным тёмным делишкам. В их рядах тоже хватало тех, кто умудрился выжить на фронтах, открытых Империей в зоне своих интересов. И недостатка в таких молодых новобранцах, как тот паренёк с тряпкой, тоже не было. Всяко перспективнее, чем с каким-нибудь Сявой по подворотням тереться или мусорки обирать. Я бы, наверное, тоже попробовал к ним приткнулся, если бы не мелкий. Чужих детей байкеры не жаловали.

Однако в «Третьем Круге» эти ребята отвечали только за приём, обслуживание посетителей и охрану порядка — на плаще Цербера была такая же эмблема, как и на одной из стен бара. Распахнувший пасть человеческий череп в профиль, с причёской в виде ледяных сосулек, будто бы отброшенных назад встречным потоком воздуха. А кто здесь на самом деле занимался снабжением, защитой теневых сделок и обеспечивал слепоту власть имущих, я, конечно, не знал. Возможно, сами эти власть имущие. Ведь, как уже подсказывает мне мой собственный опыт — даже аристо иногда нужно сделать что-то втайне от остального мира, не смотря на почти полную вседозволенность. И для этого всё-таки нужны те, кто уже заранее договорился с полицией, жандармам и, может быть, даже с чёрными. О том, чтобы те смотрели в другую сторону, пока благородные господа немного пачкают свои белые перчатки.

Ещё один человек, сидящий за стойкой, тоже носил «цвета» банды. Немного обрюзгшее и сонное лицо он периодически опускал в пивную кружку, стоящую перед ним. А остальное время скучающе глазел на небольшой терминал, висящий над полками с выпивкой. По которому шла трансляция каких-то кольцевых автогонок.

Этот мужик даже не обернулся, когда мы с Кнопкой подошли к стойке. Лишь поёжился под своей плотной косухой, словно отсквозняка. И взъерошил короткие, но густые седоватые волосы, продолжая пялиться на экран.

А вот девушка, находившаяся за стойкой, уделила нам куда больше внимания. В свою очередь, сразу обращая его на себя — ведь сама она словно светилась. Бирюзовые волосы чуть выше плеч и яркие глаза такого же необычного цвета резко контрастировали с чёрной кожей мотоциклетной куртки — так, что не заметить её и вправду было нельзя. И множество мелких серёжек в одном ухе иногда давали яркие отблески — и правда, словно искорки.

Запрокинув длинные стройные ножки прямо на стойку, тоже затянутые в чёрный материал, похожий на кожу, хозяйка бара со скучающим видом листала что-то в небольшом планшете. Но как только мы с Кнопкой вошли, она сразу отложила планшет и опустила ноги на пол:

— Это ты, что ли, от Ашмеда, красавчик? — Она казалась немного удивлённой.

— Да.

— Надо же. Я думала, что будет кто-то типа Хадида… А у тебя даже ещё усы толком не растут! — Не вставая с высокого кресла, Искра оттолкнулась от стойки. И, подъехав на нём ближе к нам, заинтересованно глянула на Кнопку. — А ты, значит, тот самый «жьенщин»…