— Только теперь я начинаю понимать.
— Я хотела бы, чтобы вы уехали. — Ее голос был тихий и грустный. — Оставьте нас в нашем одиночестве.
— Не нужно сваливать на меня всю ответственность, Кэт. Я тут ни при чем. И мой отъезд не разрешит всех проблем. Неужели вы не можете мне все объяснить?
Потеряв терпение, она тоже его перебила:
— Говорю вам, что все очень не просто. Я ничего не могу вам объяснить. Я всего лишь горничная.
— Не скромничайте! Без вас замок пропадет! И я не хочу бросить вас здесь. Я останусь здесь до тех пор, пока…
Кэт тоже умела быть твердой.
— Ни в коем случае! Вы уедете, как просила вас об этом леди Мэри.
Он капитулировал, видя, что они оба не уступят своих позиций.
— Ну хорошо, мы сейчас же уедем.
Уэллс подошел к леди Мэри.
— Вы меня звали, миледи?
— Да, я хочу знать, где сэр Ричард.
Уэллс захлопал ресницами.
— Я не знаю, миледи. Перед обедом он ускакал на своем жеребце, но куда, мне неизвестно. Я могу идти?
— Вы должны были бы это знать. Это входит в круг ваших обязанностей, Уэллс.
— Но мои обязанности настолько разнообразны, что я не…
— Не смейте со мной говорить в таком тоне!
— Слушаюсь, миледи.
Она замолчала, выражая ему тем самым свое неодобрение.
— Ступайте и найдите его.
— Слушаюсь, миледи.
Он был уже у ворот, когда она позвала его:
— Уэллс, подойдите ко мне!
Он медленно вернулся и встал перед ней, опустив руки вдоль своего изможденного тела. На его старом и худом лице ничего нельзя было прочесть, кроме любопытства.
— Уэллс, — прошептала леди Мэри, — я знаю… теперь…
Он молча смотрел на нее, не понимая.
— Уэллс! — сухо повторила она.
— Слушаю, миледи.
— Я знаю все!
— Что все, миледи?
— Уэллс, я видела его!
На этот раз выражение лица старика изменилось: щеки задрожали, глаза задергались, он облизал губы, прежде чем заговорить.
— В таком случае я могу сказать одно: я счастлив, миледи. Эта тайна меня страшно давила.
— Могу себе представить! Вы действовали по зову совести, я ни в чем вас не упрекаю.
Она замолчала, и ее рот задрожал.
Взволнованный почтительной нежностью, он отвернулся, а она продолжила тихим, задыхающимся голосом:
— Уэллс… ребенок… Колэн… он ведь не был вашим сыном, правда?
— Нет, миледи.
— Тогда почему вы…
— Из-за его матери, из-за Элси. Я был от нее без ума. Она не хотела выходить за меня, хотя и знала, что сэр Ричард никогда не сможет… его отец никогда не согласился бы принять… дочь крестьянина.
— Простите, Уэллс…
Лицо старой женщины залила такая бледность, что он испугался, но не осмелился никого позвать. Неужели она до сих пор ничего не знала? Он часто спрашивал себя… но и Элси утверждала, что леди Мэри ничего не знает.
— Не стоит принимать это так близко к сердцу, миледи, — пробормотал он. — Все это было так давно…
— Уэллс… а он ее… любил?
— Сэр Ричард? О, нет, миледи! Это был всего лишь его каприз, безумство, длившееся одну ночь. Даже Элси это знала. Она его побаивалась из-за его высокого происхождения.
— Но она родила ему сына.
Уэллс колебался.
— Да… Ребенок был мальчиком.
— Значит, это я виновата в том, что у нас…
Она промокнула глаза миниатюрным платочком, отделанным кружевами.
— В чем вы виноваты, миледи?
Вместо ответа она тряхнула головой.
— Уэллс, мне нужна помощь, — сказала она, немного успокоившись.
— Я сделаю для вас все, что хотите, миледи.
— Мы должны освободиться от американцев. Они все еще здесь?
— Не знаю. Я был занят на кухне: готовил рагу на обед.
— Идемте со мной. Нужно найти сэра Ричарда.
Она оперлась на его руку, и они направились к замку. Четверо молодых американцев складывали свои бумаги в папки, перекидываясь ироничными замечаниями.
— Без всяких объяснений?
— Приказ босса! Освобождаем замок через четверть часа. Он назначил встречу в гостинице.
— С самого начала все это дело — потеря времени.
— Но ведь нам же платят!
— Гляньте-ка, старушка возвращается, и привидение с ней…
Леди Мэри остановилась недалеко от них и посмотрела в их сторону. Они спокойно выдержали ее взгляд.
— Поторопитесь, прошу вас, — сухо сказала она.
— С удовольствием, дорогая миссис.
— Несносные!
— К черту этих американцев, не так ли миссис? Пусть катятся ко всем чертям, лишь бы подальше отсюда…
— Идем, Уэллс.
Они ходили из комнаты в комнату, но сэра Ричарда нигде не было.
Кэт и Джон подошли к воротам замка. Джон остановился. Кэт подняла к нему свое нежное и очаровательное личико; сейчас, когда она была огорчена, оно было почти детское; губы ее подрагивали, фиолетовые глаза затуманились.
— Куда мы идем? — спросила она.
— В гостиницу.
— Мы больше не увидимся?
— Зачем, Кэт?
Он не отводил от нее взгляда, только сейчас заметив, какая она маленькая. Всегда такая активная и живая, она казалась выше ростом, чем была на самом деле. А теперь, когда она была убита горем, он открыл для себя ее миниатюрность и незащищенность. Он подавил в себе желание взять ее за руку.
— Действительно, зачем? Однако… — Она прикусила губу.
— Что однако?
— Ну… я… мне будет вас недоставать. Жаль, что это не будет взаимно.
— Вы ошибаетесь. Я также буду скучать без вас. — Он решился наконец взять ее за руку. — Прощайте, малышка Кэт.
— Прощайте, — тихо прошептала она.
