Главное, чтобы Асю у меня до поры до времени не искал. До тех пор, пока она не моя окончательно, сопернику пощады не будет. А с этого щенка моему княжеству может быть польза. Надо же кого-то толкового на трон Бранагиля посадить, когда Изидор сдохнет. А он сдохнет, я до него доберусь. Пока не знаю, как, но это лишь дело времени.
Открыв дверь в княжеские покои, я пропускаю Асю вперёд. Смотрю, как она проходит в гостиную, замирает, нерешительно оборачивается ко мне.
− Если вам не нужна моя помощь, я пойду спать, − заявляет, задирая аккуратный подборок. Так явно храбрясь, что меня пробирает желанием защитить это хрупкое своевольное создание. Укрыть в своих руках от всего мира. Никто до неё не вызывал таких чувств.
Вот только боится она сейчас меня. Возможно, ещё себя. Я помню, как сладко льнуло ко мне её юное нежное тело.
− Не беспокойся. Я вполне могу раздеться самостоятельно. Но если ты хочешь помочь… − улыбаюсь многозначительно. Подхожу ближе. — Возражать точно не буду.
И дикое желание, бурлящее во мне, становится ещё нестерпимей, когда алебастровая кожа её скул окрашиваются смущённым румянцем.
М-да, этот подарок от судьбы я, определённо, готов признать драгоценным. И вожделенным порой до помутнения рассудка.
− Эм, нет. Я лучше спать, − сверкнув карими глазами, сообщает моя непокорная княжна. — Спокойной ночи, князь.
Ну уж нет, так просто я тебя не отпущу. Не могу просто. Улучив миг, когда девчонка теряет бдительность, привлекаю её к себе.
− Дамиан, Ася. Я хочу, чтобы ты обращалась ко мне на «ты» и по имени, − твёрдо смотрю в удивлённо распахнутые глаза.
− Но как же… я ваш камердинер.
− Это временно, крошка. Ты же понимаешь, что будешь моей? — склоняюсь к манящим губам.
− По-моему, вы торопите события, − сердито выдыхает, хватаясь за мои плечи. Но я-то вижу, как затуманиваются её глаза, превращаясь в бездонные омуты. Ловлю её прерывистый выдох. Тает моя колючая недотрога.
− А по-моему я чрезмерно терпелив, − возражаю перед тем, как сорвать всё же поцелуй с вишнёвых уст.
Тонкое тело в моих руках так искушающе превращается в мягкий податливый воск. Разум почти отключается от её изысканного вкуса, от её сладкой покорности. Волк ярится и рвётся к своей паре. требует взять то, что принадлежит нам Я мог бы пойти сейчас до конца, надавить, сделать её своей окончательно и навсегда. Овладеть, поставить брачную метку. Но это будет победа над телом. Мне же нужно, чтобы она отдалась мне вся без остатка. Сама. Добровольно.
Я слишком хорошо знаю, какой разрушительной может быть ненависть сломленной женщины. К мужчине, к его сыну, к самой себе…
Моя семья будет другой.
Низко зарычав, резко отстраняюсь от самого сладкого в моей жизни искушения. Кости выворачивает от голода по ней. Такого неистового, что я дурею от боли и желания. Тело на грани оборота.
— Иди спать, ягнёночек. Пока злой волк способен тебя отпустить, − приказываю хрипло.
Отворачиваюсь, чтобы не видеть, как она поспешно убегает. Иначе могу и не сдержаться.
Как только за моей спиной хлопает дверь, резко выдыхаю. Всё же хорошо, что она маскирует свой запах. Если бы не это, ещё вчера стала бы моей женой по волчьим законам.
Как пережить эту ночь, находясь так близко от своей пары, и не сорваться?
Постояв пару минут, прихожу к выводу, что рано я отдыхать собрался. Надо заняться делом. Тогда и ночь быстрее пройдёт.
И словно в ответ на мои мысли кожу покалывает сигналом связывающего артефакта. Это Рута. И сигнал она могла подать только в двух случаях − если её раскрыли и нужно спасать, или если узнала что-то крайне важное и срочное. Например, где находится сын Изидора.
Не тратя времени на переодевания, я сразу же открываю портал в Лагот. А оттуда снова в Адальде на наше условленное место.
Лес встречает меня многоголосием ночной жизни. Замерев, всей своей звериной сущностью сосредотачиваюсь на этих звуках. Запах лисы на этой поляне слишком свеж, и сбивает с толку. Поэтому больше ориентируюсь на слух. Вдалеке слышится крик неясыти. Над головой шуршание крыльев летучих мышей. Под кустом дрожит испуганный заяц, а с востока ветер доносит запахи диких косуль. Волк не прочь хоть за кем-то поохотиться. Но я ищу другое.
И слышу наконец. Мягкий и почти бесшумный топот лисьих лап.
Спустя пару минут, на поляну выскакивает Рута, почти на скаку оборачиваясь в человеческую ипостась.
− Зачем звала? — спрашиваю сразу.
− Вы велели подать сигнал, если мальчишка явится, − поспешно докладывает лиса. — Так вот. Он явился. И я так поняла, что парнишка сбежал. Пришёл только, чтобы с матерью проститься. И может рвануть прочь в любой момент. Если он вам нужен, поспешите.
Нужен ли он мне? О да.
Я снова сбежала.
Хочется думать, что как здравомыслящая рациональная девушка, не желающая бросаться в омут с головой.
А чувствую себя всё равно трусихой.
