– О, не беспокойтесь, я сделаю, – засуетилась Лина. – Я знаю, какой чай любит Касим Мирзаевич.
Меня буквально полоснула эта фраза и готовность девицы угодить моему мужу. Это она сейчас ткнула меня носом в то, что, в отличие от меня, знала, какой чай предпочитает Касим? Кажется, она стала нравиться мне еще меньше.
– Лина, на сегодня вы можете быть свободны, – ледяным тоном произнесла я, и она замерла с заварником в руке.
– Но чай… – самое интересное, что в тот момент она смотрела не на меня, а на моего мужа.
– Лина, вы можете быть свободны, – тверже повторила я.
Касим не встревал и не спорил. Он молча смотрел на экономку с нечитаемым выражением лица, и она тут же покрылась румянцем и поставила заварник на стол.
– Чай в том шкафчике, а…
– Я разберусь, – прервала я ее. – Спасибо. Завтра ждем вас в одиннадцать.
– Но я обычно…
– Теперь вы будете приходить в одиннадцать и покидать наш дом не позже пяти часов вечера. Здесь не настолько большая площадь, чтобы работать по двенадцать часов.
Она открыла рот, чтобы возразить, и снова посмотрела на моего мужа.
– На зарплате это не отразится, – добавил Касим, а потом повернулся ко мне. – Так что с чаем?
– Сейчас помою руки и заварю, – ответила я.
Нужно признать, что прогулка длиною в день, а потом ужин в ресторане немного расслабили меня, и я даже немного подзабыла о нашем с Касимом разговоре, из-за которого еще примерно час пребывала в напряжении. Благодарная своей способности откладывать негативные мысли на потом, сейчас я действительно чувствовала себя превосходно. Если не считать напряжения, которое в мою жизнь вносила не в меру ретивая экономка. Но этот вопрос я тоже решила обдумать позже, а потом и определиться, как поступить.
– Пока вы моете, я могла бы…
Я стрельнула в Лину таким взглядом, что она быстро засеменила на выход, по дороге говоря о том, что любимые булочки моего мужа в духовке, еще теплые. Помыв и вытерев руки, я посмотрела на себя в зеркало. Во мне взыграла чисто женская ревность к мужскому вниманию. Желание пометить свою территорию, чтобы другие женщины не покушались на моего мужчину. Ну и, конечно, я хотела, чтобы все его внимание принадлежало мне одной. Я стремилась сделать так, чтобы он видел только меня. И пускай я еще не разобралась с тем, что чувствовала по поводу его тотального контроля, и не поняла, что буду с этим делать, иррациональное чувство собственничества пока брало верх над здравым рассудком. Поэтому я расстегнула три верхние пуговицы на блузке, открывая взору ложбинку груди. Покраснела, потому что для меня это было несвойственно – вот так в открытую выставлять напоказ свои прелести. Но Касим – моя семья, а ради сохранения семьи я, как оказалось, способна выйти за пределы своей зоны комфорта.
– Так какой же чай ты любишь? – спросила я, вернувшись на кухню.
– Тот, который заваришь ты, – ответил Касим, ловя меня в свои объятия. Он улыбался, глядя на меня. В его взгляде я видела самодовольство после нашего столкновения с Линой, но, как мудрый мужчина, он не позволил себе высказать вслух мысли на этот счет. – Я выпью любой, даже из лаврового листа.
Я рассмеялась.
– Это вряд ли. Но я бы хотела знать твои предпочтения.
– Черный с бергамотом, настоянный на дольках апельсина.
– Ты гурман.
Он пожал плечами и наклонился ближе ко мне.
– Если ты добавишь туда немного корицы, то чай вообще получится отменный. Но такой я пью только в холодное время года, летом предпочитаю зеленый.
– Что ж, я запомню. Ты отпустишь меня? Я заварю чай.
Взгляд Касима скользнул по моей шее и нырнул в декольте. Его дыхание стало более частым и тяжелым, а взгляд потемнел.
– Отпущу. Чуть позже, – прерывисто произнес он и, легко подхватив меня на руки, усадил на кухонный островок, вклинившись между моих ног. Я спрятала лицо в изгибе его шеи, когда Касим придвинулся ко мне вплотную. – Не прячься от меня. Это же для меня ты расстегнула лишние пуговки, – он довольно усмехнулся, цепляя кончиком указательного пальца край ткани.
– Мне просто было жарко, – отозвалась я, поднимая голову и глядя Касиму в глаза.
– Я так и сказал, – подмигнув, ответил он, а потом набросился на мои губы, сминая их своими.
В мой рот ворвался нетерпеливый язык мужа, и все мысли, которые были до этого в моей голове, тут же улетучились. По телу, как и вчера, растекся жар, проникая в каждую клеточку. Руки сами собой легли на плечи Касима, вжимаясь в твердые мышцы. Он обхватил меня за бедра и слегка дернул на себя, впечатывая в твердость, от которой внизу начало томительно ныть. Я нуждалась в освобождении, но Касим не мог дать мне его сегодня, потому что между ног еще саднило после моего первого раза. Я бы хотела удовлетворить мужа, вот только вряд ли бы решилась, ведь была слишком смущена даже мыслями об альтернативных способах его удовлетворения. Наверное, мне все-таки недоставало смелости.
– Я хочу твой рот, – внезапно произнес Касим, отрываясь от моих губ и пожирая их взглядом. – Может быть, сейчас слишком рано. Если это так, скажи. Но я просто с ума схожу от одной мысли о твоих губах на моем члене.
