Она направила на меня клинок, блеснувшее на свету лезвие поприветствовало меня острым кончиком. Я сбросил ботинки и пальто прямо на пол, чего никогда не делал, но сейчас ситуация требовала решения, и я его уже принял. Во мне забурлил адреналин, лавой разносясь по венам. А еще возбуждение. Сильное, мощное, которое сдержать мне было не под силу. Я сделал два решительных шага и остановился примерно в двадцати сантиметрах от острия ятагана. Алсу подняла его выше, нацелившись мне в грудь.
– Национальное оружие наших предков, – я делал вид, что внимательно рассматриваю саблю, хотя уже знал на ней каждую щербинку. – В отличие от других видов клинков его лезвие не расширяется к острию, а идет ровно, слегка изгибаясь. Лучше всего подходит для рубящих ударов, хотя у него достаточно неудобная ручка. Но, думаю, к этому легко приспособиться с помощью постоянной практики.
Говоря спокойным, низким голосом, я наблюдал за тем, как в глазах Алсу медленно гасло пламя, которое я отметил, когда вошел в кабинет. Ее грудь начала двигаться размереннее по мере того, как дыхание приходило в норму. Во взгляде появилась щепотка замешательства и растерянности. Отличный коктейль, чтобы выбить у нее из рук оружие. Но я просчитался. Похоже, моя жена решила идти до конца, потому что когда я сделал выпад в сторону, она сделала точно такой же и резко дернула ятаганом так, что теперь его острие оказалось в паре сантиметров от моей грудной клетки.
– Не заговаривай мне зубы, Касим, – резко сказала она. – Зачем приехал? Надо было остаться выхаживать бабушку своей любовницы. Запомни: я не буду женой, которая терпит любовниц, подруг или вторых, третьих жен. Я буду единственной. Иного варианта нет.
– Ты считаешь, что я столько лет сходил по тебе с ума, чтобы сейчас завести любовницу, еще и у тебя под носом? Тогда я разочарован, Алсу, потому что ты невысокого мнения о моих умственных способностях.
Она прикусила губу, задумавшись, и я понял, что второй шанс упускать нельзя. Резко поднырнув под ятаганом, я врезался в талию своей жены, и она, вскрикнув, выронила клинок. К счастью, в сторону. Поступок был рискованным, я бы даже сказал идиотским, но из меня вырывался адреналин, который не позволял рассуждать здраво. Я просто… адски хотел свою жену. Завалив Алсу на ковер, я попытался перехватить ее руки, но каким-то образом она извернулась и на четвереньках поползла от меня прочь.
– Пусти, животное! – выкрикнула она, когда я схватил ее за лодыжку и потянул на себя. – Иди к своей Лине!
Я подхватил жену за талию, а затем сел на ее икры и поставил ревнивицу на колени. Прижался своей грудью к ее спине, перехватив за руки, и наклонился к ее уху.
– Когда к тебе вернется разум, ты можешь пожалеть о том, что сейчас произнесешь, поэтому лучше молчи.
– Да пошел ты! – выкрикнула она.
Мои брови сами собой взметнулись вверх.
– Ты умеешь ругаться? Я думал, что взял в жены покорную юную деву, а мне подсунули беса с ангельскими глазами. Требую компенсации.
– У Лины своей попроси! Она с радостью компенсирует все лишения.
Зажав ее руки между нашими телами, я сжал грудь Алсу, и она дернулась. Я улыбнулся. Моя фурия. Возбуждение уже вибрировало во всем теле. Я понимал, что просто до головокружения соскучился по жене. Моя рука сползла ниже. Алсу попыталась сжать ноги, но я успел проскользнуть между ними пальцами и вдавил ткань юбки в чувствительное место.
– Это тебе поощрение за ревность, – тихо произнес ей на ухо, пробираясь под резинку юбки и ныряя в трусики Алсу. Она снова попыталась дернуться, но я прижал ее к себе еще крепче. – Мне льстит, что ты защищаешь свою семью. Нас с тобой. Наши отношения. Что не сдаешься и не пасуешь.
Я чувствовал, как она дрожала от моих прикосновений. Сопротивлялась, но наслаждалась тем, как я кружил пальцами по влажному бугорочку. Дергалась скорее по инерции, чем из желания вырваться.
– Я никогда не спал с Линой, и никогда не стану. И в моей жизни никогда не будет другой женщины. Знаешь почему?
– Нет! – резко ответила она раздраженным голосом. Я бы даже сказал «рявкнула», но Алсу не идет это слово. С ней ассоциируются только нежные, легкие, как перышко, сравнения. Правда, в тот момент мне так не казалось. Моя львица рычала и была готова наброситься на соперника, чтобы разорвать его острыми, словно ятаган, клыками.
– Потому что я околдован своей женой. Опоен ею. По-настоящему одурманен.
Я прикусил мочку ее уха, вдавливаясь пальцами ниже в узкий вход, и Алсу выгнула спину. Из нее наконец вырвался стон наслаждения. Все, практически сдалась. Но похоже моя жена неплохо умела наводить морока, так что расслабляться было рано. Мои пальцы кружили быстрее и быстрее, пока я облизывал шею Алсу, нежный изгиб ушка, прикусывал плечо прямо через кофту. Медленно вытащил вторую руку, и руки жены тут же метнулись к моим бедрам. Я напрягся, ожидая, что Алсу начнет вырываться, но она впилась в мои мышцы, сжимая и царапая их. Да, точно сдалась.
