В тот день я подписала себе приговор. Потому что на момент нашей первой встречи я уже была влюблена в него…«Моё солнышко», — говорил он, и я влюблялась ещё больше. «Моя хорошая», — говорил он, и я сходила с ума от нехватки прикосновений. «Мой рыжик», — говорил он и гладил меня по рыжим волосам. «Девочка моя», — говорил он и целовал меня.Забавны и страшны игры судьбы. Ещё вчера ты ни сном, ни духом не ведаешь о человеке. Ну как: знаешь, что он есть где-то там, на другом краю города, но на этом всё. Сегодня он вдруг цепляет, воспылает твоим личным солнцем, превращая унылое серое утро в нечто прекрасное. А завтра… что будет завтра, не знает никто. Даже ты.Может ли одно прикосновение к дисплею телефона изменить жизнь?
Я была глупой наивной девчонкой, отчаянно цепляющейся за каждого, кто окажет мне знаки внимания.
Сейчас, слушая очередной психологический подкаст, понимаю, что возможно так проявилась отцовская недолюбленность. Нет, папа меня любил и баловал, но быть может его небольшая холодность и отстранённость, редкость объятий или что-то ещё так прочно засели в моём подростковом мозгу, что, повзрослев, я пыталась восполнить эти недостающие крохи внимания.
А может быть всё куда прозаичнее и со мной действительно что-то не так.
Я была обычной двадцатичетырёхлетней девицей, решившей, что карьера — это то, ради чего стоит жить. Хорошее образование, сытая должность юриста и ряд неудавшихся отношений за спиной — вот мой нехитрый багаж, с которым я брела по жизни, стремясь к лучшему, к большему, к успешному, к счастливому…
Пока одноклассницы заводили семьи, вили гнёздышки в ипотечных малогабаритках старого фонда и рожали детей, я меняла аэропорты, поезда и суды, как перчатки, выгрызала миллионы ради клиентов, веря в торжество справедливости.
Это уже потом, отчаявшись, я набью на бедре Фемиду, поняв, что единственная существующая справедливость останется лишь на моём теле.
«Пусть будет хоть где-то» — скажу с улыбкой, пожму плечами и буду наблюдать, как острые иглы вгоняют краску под кожу.
А пока…
Пока конец декабря, минус тридцать и заиндевевшая темень за окном, тёплая постель и сообщение на экране телефона:
Всё началось с обыденного: бесконечного и унылого пролистывания ленты фотографий, множества «лайков» на десятках безликих снимков, которыми авторы пытались убедить подписчиков и себя самих в собственной успешности. Белоснежное постельное белье, завтрак на чёрных расписных столиках, горящие свечи, ещё пару минут назад запрятанные в коробке где-нибудь на антресоли, и обязательно,
Или вот — старенький немецкий внедорожник с эмблемой «винтов» или «прицелом» на щербатой морде, а рядом она — дива в подсмотренной у блоггеров позе, в расстёгнутом пуховичке, из-под которого выглядывает белоснежный свитерок, в джинсиках и модных ботиночках. Ну и что, что губы синие; ну и что, что на заднем плане сереет громада типового торгового центра; ну и что… Красиво же! Успешно!
Каким образом «это» пролезло в мои рекомендации и присоседилось к лошадям, собакам и автомобилям уже не важно, потому что даже среди унылого болота могут скрываться жемчужины. Искренние эмоции, драйв, адреналин — словно оказываешься в другой реальности, переходишь на иную сторону…
Сумбурный чувственный текст, где-то не хватает запятых, где-то нелепые ошибки и опечатки, но они лишь скрашивают то, что хотел донести автор. Гараж, лёд, отечественные «шестёрки», «двойки» и «пятёрки», запчасти, лица механиков, тумбы и кубки. Всё это так сильно отличается от показной гламурности, что спирает дыхание. Листаешь — листаешь вниз — открываешь каждое фото — читаешь подпись — нравится, как же нравится! Эти электронные призрачные сердечки не в силах выразить восхищение.
Да, он не один такой; в моих подписках полно гонщиков всех мастей и видов, но что-то есть именно на этой страничке, что-то, что цепляет и заставляет просмотреть всё, до самого начала.
«Подписаться».
Способно ли одно прикосновение к экрану изменить жизнь?
Волей случая, не иначе, я узнала, кто стал объектом моего пристального внимания. На рядовой сходке нашего автоклуба, сборища водителей, наглухо помешанных на своих железных конях, при распитии кофе разговор зашёл за грядущий на озере дрифт.
— Ой, девчонки, мне же Паша телефон подарил, — вертя на пальце ключи от своего жёлтого купе, хвасталась Полина. — Мой-то дочь сломала, я Паше написала и он мне новый привёз.
— Оу-у-у-у, — тогда многозначительно протянула я, мгновенно понимая, о ком идёт речь.
— Крепко на крючке сидит. Правда бесит, что на сайтах знакомств зависает. Но ничего, я его всё равно к рукам приберу.
Мы — три девчонки — усаживаемся в салон Полиного автомобиля и нас посвящают в подробности матримониальных планов. И всё бы ничего, если бы ещё неделю назад я не слышала о схожих планах — но в отношении совершенно иной «жертвы».
Но я молчу, стоически не выдавая шутку про выбор: Пашу на «жиге» или Антона на «Мерседесе».
— Нет, ну а что? У Паши бизнес, с ним надёжно. Он не просто богатенький мажорик.
Кажется, я даже знаю, какой выбор она бы сделала. Но мне-то чего — её жизнь, её правила.
