Да, меч победителя вошел слева, рассек ребра, позвоночник, и вышел чуть ниже — под углом.
Удар был нанесен сзади, пока, скорее всего, кто-то еще изображал атаку спереди. На пристани остался лежать, без всякого сомнения, один из защитников Малета. Возможно — это наемник из местной городской стражи. Вряд ли такой здоровяк был пекарем, плотником или еще каким работягой.
Снова оценив результат, кормчий уважительно покачал головой, а его брат даже в восторге присвистнул, переглянувшись с парой сопровождающих.
— Что думаешь? — кивнул Ламед в сторону тела, но подразумевая, конечно же, судьбу города в целом.
— Да, горцы не смогли бы взять эту крепость. У них не хватило ума перестать резать друг друга, когда к ним пришли за золотом… Не доставало мудрости на это и в другие годы, — еще раз, с явным уважением глянув на следы чужого мастерства, тот снова изобразил крайнюю степень сомнения, — так что уверен, что это не чиуру. Но и не другие великие города. Может кого наняли…
Собеседник хотел добавить, что одиннадцать дней назад они разминулись со встречным купцом именно отсюда — из Малета. Будь город уже тогда осажден, торговец непременно упомянул бы о таком. Но за последние два дня все было переговорено ни по одному разу, поэтому братья не стали продолжать спор на счет того, кто же все-таки тут разбогател — авары, другие степные племена, батавы, их родственники из-за гор, или еще кто. В одном они сейчас не сомневались: слабый враг не смог бы всего за декаду, осадить, взять, разграбить и сжечь город.
— До заката грузим все, что нам пошлют боги, а поутру отплываем в Карт[62]! Нужно срочно сообщить обо всем этом! Не думаю, что мы будем первыми, но и такое возможно… — задумчиво кивнул Ламед, как бы подводя итог двухдневных споров, и вдруг насторожился. — Что? Что там творится… О, Милостивый Баал-Малаг![63] — в ужасе прошептал капитан.
* * *
Ближайшие окрестности Малета, двумя днями ранее
Накануне, всего лишь слегка поморосило, да и привычного шторма не случилось, поэтому к рассвету небо было куда светлее, чем обычно. Казалось, все эти дни лишь набиравшие силу дожди, неожиданно передумали. Над побережьем стояла такая ясная и безветренная погода, будто сезон дождей решил ужаться всего до пары недель. Казалось бы, радость, но только весь план компании строился в надежде на минимум — восемь-десять недель штормов.
Именно они должны были дать достаточную фору Союзной армии, не позволив канаанеям свободно перебрасывать подкрепления и мешать, пока мы станем брать местные крепости и замки.
Все прекрасно понимали, что собранной более чем 12-тысячной армии достаточно, чтобы раскатать Золотой протекторат, и выжать его до капли. Уничтожить даже зачатки возможного сопротивления, чтобы к приходу войск из метрополий, здесь у них вообще не осталось помощников. А в том, что канаанеи попытаются вернуть свои доходы — ни кто не сомневался.
Как и не сомневались в том, что да, таких сил Полуденное нагорье и правда, никогда не собирало, но в «честной драке» один на один с любым из великих канаанских городов, результат будет куда менее предсказуем.
А тут — предстояло драться, минимум с тремя из них.
Официально считалось, что Золотым протекторатом совместно владеет так называемый Союз четырех городов. Однако на самом деле, благородные семьи лишь двух из них получали прямую выгоду со здешних земель, рудников и приисков. При этом, конечно, далеко не все «благородные семьи».
В Старом Карте, например, власть между собой делил «Совет ста четырех». Почти классическая «парламентская республика», за малым исключением, что местами в совете владели 104 самые богатые и влиятельные семьи. И привилегия эта наследовалась.
Ну и вишенка на торте — только из этих семей каждые несколько лет выбирались высшие государственные чиновники. В Карте — это были два суффета[64], переизбиравшиеся каждый год. И у них действовал запрет, на избрание новых глав исполнительной власти из одной и той же семьи два раза подряд.
В Газоре все было устроено почти так же, за исключением факта, что власть делили 40 семей, а магистратов переизбирали каждые четыре года.
Так вот, далеко не все олигархи Карта и Газора получали прямую выгоду от Золотого протектората. Но жители именно этих городов-государств, решившие попытать счастья на новом месте, покупали там поместья и фермы, или переселялись в один из двух местных портов, чтобы торговать с соседними племенами.
Третьим участником «консорциума»[65] был Арвад.
Единственный великий канаанский город, где сохранилась единоличная царская власть, и самый опасный — благодаря своей сухопутной армии. Он фактически был «крышей» всего бизнес-проекта.
В отличие от большинства других городов, расположенных на архипелаге, проблем с землей и пищей Арвад не испытывал. Из-за этого его граждане не нуждались в привилегии покупать землю в Протекторате, но один из местных суффетов был именно арвадским ставленником.
