После короткого отдыха команда номер семь продолжила движение. По дороге попался на удивление длинный торговый караван под охраной шиноби Скрытого Облака. Наруто удивленно разглядывал высокую темнокожую девушку в обтягивающей белой маечке и сером жилете с рваными рукавами, пока Хатаке обменивался с ней любезностями. Получил от Сакуры тычок локтем и недовольный взгляд. Состроив извиняющееся выражение лица, мальчик изо всех сил постарался показать, что не пялился.
Наставник подал сигнал, и седьмая команда обогнула идущий караван по лесу. К вечеру Сакура вновь повалилась без сил. На этот раз Наруто нормально переложил подругу на расстеленный спальник. Девочка на его действия практически не отреагировала, разве что прошептала что-то благодарное под нос. Но в обустройстве лагеря вновь участвовала наравне со всеми. Когда Узумаки предложил ей отдохнуть, Харуно только упрямо сцепила зубы. Мальчик не стал настаивать, уважая выбор девушки.
Во время вечерних посиделок у костра, уже ставших для седьмой команды своеобразной традицией, Наруто решился задать Хатаке вопрос про выбор между тайдзюцу и медитацией. Прежде чем ответить, джонин лениво пошевелил длинной палкой полыхающие полешки.
— Тебе и в самом деле сильно не хватает техники боя, — произнес он в свете рассыпающихся искр. — Проблема в том, что Парящий Лист плохо сочетается с чакрой Кьюби. Подошло бы что-то более агрессивное, животное.
— Ага, лис тоже так говорит, — беспечно сообщил Узумаки и изобразил рычащий голос своего сожителя: — Отдайся моим инстинктам.
Какаши вздрогнул.
— Не вздумай, — предупредил он. — Чем больше контроля ты отдаешь демону, тем выше его шансы вырваться.
— Девятихвостый не так плох, как вы думаете, — возразил мальчик. — Я понимаю, он сделал очень много плохих вещей в прошлом, но никто не рождается на свет плохим. У всего есть причина. Представьте, если бы вас держали годами распятым в полном одиночестве и темноте.
Мужчина вздохнул и запустил пальцы в волосы.
— Кьюби всегда сеял смерть и разрушение. Первый Хокаге только прекратил его бесчинства, — ответил он.
— Возможно и так, — упрямо наклонил голову Узумаки. — Сейчас уже не докопаться кто прав, а кто виноват. Но я точно знаю, что Девятихвостый не плохой.
Хатаке оценил твердый взгляд голубых глаз и понял, что в данный момент никакие его аргументы не смогут изменить мнения блондина. Джонину оставалось только верить в своего ученика.
— Просто будь осторожней, — попросил он.
— Само собой, — самодовольно заявил Наруто. — Я — само воплощение осторожности.
Вздохнув, Какаши вернулся к изначальной теме.
— К сожалению, у меня нет на примете никого, кто смог бы обучить тебя подходящей технике тайдзюцу, — произнес он, отвлекся на переворачивание плохо горевшего полешка, и продолжил: — Точнее есть один человек, но с ним не так просто договориться.
— Получается, мне пока лучше заняться медитацией? — сделал вывод мальчик.
Джонин кивнул.
— То, о чем ты говоришь, называется Техникой Холодного Разума, — произнес он. — Она очищает сознание во время боя, помогает анализировать обстановку. Полезный навык. Я бы рекомендовал вам всем его освоить, — Какаши повернулся к мрачному подростку. — Даже тебе, Саске. Я знаю, Учиха сражаются, полагаясь на свои сильные эмоции, но иногда даже тебе полезно взглянуть на ситуацию трезво.
Мальчик ненадолго задумался и кивнул. Он не собирался упускать ни одного шанса стать сильнее.
— Если вы так считаете, я готов, — согласился Саске.
Костер практически догорел, оставляя горячие угли, и все, кроме Сакуры, которой выпала первая стража, начали устраиваться для сна.
Ночь прошла спокойно. Наруто выпало охранять товарищей последним, под самое утро, и он едва не уснул на посту. Если бы не одна из копий, которая отвесила оригиналу затрещину, Узумаки мог бы подвергнуть друзей опасности. Хотя в Академии их предупреждали о коварстве последней вахты.
Наскоро позавтракав и умывшись, шиноби отправились в путь. Наставник задал жесткий темп, но генины не протестовали: близость дома придавала им сил. В момент, когда впереди показались знакомые зеленые ворота, Наруто ощутил радостное трепещущее чувство в груди. Оно буквально рвалось из него.
— Добро пожаловать домой! — закричал он.
Рядом улыбнулась Сакура, Узумаки даже показалось, что в ее глазах блеснули следы слез. Лицо Хатаке неуловимо смягчилось. И даже губы Саске дрогнули в намеке на радость.
Только сейчас Наруто понял, почему его отец так старался защитить это место. Может Коноха и несовершенна, но за ее стенами все равно скрывался совершенно другой мир. Может жители и смотрели на него с неприязнью, но их взгляды не достигали и десятой доли от ненависти обычного попрошайки Страны Горячих Источников. Может он и остался сиротой, но ему не пришлось побираться на улицах или драться за кусок еды.
Коноха — прекрасная мечта целых поколений шиноби Листа. Место, где их дети могли жить в мире, а они могли позволить себе расслабиться и отдохнуть. Возвращение после первой миссии позволило Наруто осознать то, чего он раньше не ценил. И этот момент навечно поселился в его сердце.
