На мгновение закрыл веки. Должно сработать. Просто обязано. А перед глазами опять стояла картинка, как тот, другой мужчина, подобно мне, переливает кровь своей любимой, чтобы спасти ее от неминуемой смерти… Вот, значит, как было. Кольцо замкнулось окончательно. И то, что я потом говорил с живой Кариной, доказывало, что у них получилось.
Значит, должно получиться и у нас.
– А как же ты, Грегор? – услышал я вдруг голос Криппи. Она кричала издалека, где все взрывалось.
– Ей нужно меньше крови, чем у меня в жилах! – рассмеялся я в ответ.
Мне не хотелось отводить взгляд от бескровного лица Тины. Особенно тонкого сейчас, когда в ней было так мало жизни.
Я видел, как ее кожа постепенно становится розовее, как дыхание становится глубже и выравнивается.
Мне хотелось плакать. Плакать и смотреть на нее. Смотреть на нее и плакать.
Но теперь, когда основная опасность для нее прошла, я должен был понять, что происходит, и вмешаться, если потребуется.
Битва была в разгаре.
Мой удар переломал Мордреду половину тела, но у него уцелела одна рука и череп. Весь изломанный, кривой, от этого особенно мерзкий и злой, он распластался у стены и отчаянно отражал магическую атаку Мерлина с Ником, Криппи и Эрми.
И у него получалось. Получив кровь истинного наследника, он утроил – нет, удесятерил! – свою силу. Не знаю, как у него со второй ипостасью, но силу дракона он обрел. От его молний было сложно увернуться, воздушные удары были сокрушительны.
К тому же, видимо, этот гад действительно имел какие-то ментальные способности. А кровь Тины увеличила их. Порой под его взглядом противники спотыкались, делали неловкие движения или трясли головой, словно только что проснулись.
Паршивец! Ничего, сейчас ему придется иметь дело с настоящим драконом. Я потерял еще мало крови, мне есть что ему противопоставить! Правда, конечно, сражаться, когда не можешь встать со стола и толком пошевелиться, будет неудобно.
Похоже, Мордред ощутил мое намерение. Он бросил быстрый взгляд на меня и распался на множество черных крупинок, они закрутились в вихрь.
Он обращался. Проклятье! Биться с драконом в драконьей ипостаси, будучи прикованным к столу, совсем нелегко.
– Разойдитесь в стороны! – крикнул я друзьям. – А то придавит вас, когда обернется!
Мерлин потянул за собой Ника с Криппи, да и остальные начали отступать.
Впрочем, вихрь был совсем небольшой. Даже подозрительно маленький. Вообще, драконы этого мира мельче меня и моих собратьев. Он явно поместится тут, не обрушив свод при обращении.
А если бы я мог обернуться… Если бы только я мог обернуться! Его гибель была бы вопросом пары мгновений.
Я поднял свободную руку. Атакую новорожденного дракона, как только он появится. Пока еще не привык к новому телу, не научился им управлять. Нужно раздавить гада сразу.
Вихрь пошел на спад, начал собираться во что-то небольшое. А спустя миг я не сдержал смеха.
На месте Мордреда стояла большая темно-коричневая ящерица. Что-то вроде гигантского варана. Она крутила тупой головой и с удивлением смотрела на свои не столь уж мощные лапы. На спине у него были кривые, жалкие обрубки крыльев.
То ли кровь Тины была слишком разбавлена. То ли ничто не может сделать из урода настоящего дракона. Мордред получил то, что желал, – вторую ипостась. Но совсем не такую, как хотел.
А еще через секунду раздался рык. Огромный бурый волк – больше этого варана – и белая волчица бросились на него.
Все было решено в считаные секунды. Шикарная шерсть Криппи испачкалась в крови, брызги полетели в разные стороны.
Волки разорвали ящера на части.
– А такой хороший был мальчик, когда только приехал в Камелот, – услышал я задумчивый голос Мерлина. Особого сожаления в нем, впрочем, не было.
А потом все подошли ко мне.
– Прости, мы не могли помочь… – начал Мерлин.
– Да перестаньте, каждый сделал свое дело, – отмахнулся я.
– Она выживет? – Это был Ник.
– Теперь – да, – ответил я. – И, кстати, оборотень, – я лукаво усмехнулся ему в лицо, – погляди. Твоя печать рассосалась.
– Я даже рад этому, – доброжелательно ответил бывший враг.
А потом со всех сторон раздался смех, мы все смеялись. Так бывает – напряжение выходит через смех. И радость победы вплетается в него.
А я смеялся еще и просто от счастья. Моя Тина выжила. И я выжил. Мы любим друг друга. Значит, скоро она придет в себя, и все станет хорошо.
Не знаю, обретет ли Тина вторую ипостась благодаря моей крови и печати. Но это и не важно. Было бы приятно летать вместе. Но с неменьшим удовольствием я и дальше буду катать ее на своей шее.
Это даже приятнее.
Я не поняла, когда вновь обрела сознание. Если это, конечно, было сознание. Вдруг обнаружила, что смотрю на себя со стороны. Как лежу распластанная на камне и последняя кровь выходит из меня в полупрозрачный шланг.
Вся какая-то бледная, худая, словно я – труп.
«Ах да!» – вспомнилось мне отрешенно. Мерлин выкачал мою кровь. Я умерла. Вот в чем дело.
Чувствовала себя спокойно. Не хорошо и не плохо. Просто спокойно. Вся боль, переживания, страхи и тревоги больше были неактуальны. Наверное, дальше будет лучше. Дальше будет свет.
