– Он заботился обо мне как о сыне. А я из шкуры вон лез, чтобы стать самым сильным волком после него. Так в двадцать два года меня признали бетой – вторым в клане, тем, кто заменит вожака в случае его гибели. Война с магами тогда еще не закончилась, а я, как ни пытался сдержать меня Крафт, мстил за родителей. К счастью, у меня хватало ума не просто лезть под молнии и фаерболы, а возглавлять самые сложные и опасные операции. И, возможно, мы бы даже победили. Но в итоге по настоянию Крафта мы договорились с магами. Ведь обе стороны на самом деле понимают, что это драка, в которой не может быть победителей. Договорились о невмешательстве. Они не пытаются сделать из нас ручных зверей и превратить в батарейки для подпитки своей силы, как мечтают издревле. А мы не лезем в их дела и не мстим за былые обиды. В общем, наступил шаткий, холодный, но все же мир. А я преуспел во всем, чего хотел. Получил положение в клане, завел свою фирму и многое другое. Лишь одно съедало меня изнутри. Ты понимаешь что… Тоска по хозяйке. Она просто сводила с ума. И ненависть к самому себе за эту тоску! – Ник снова горько усмехнулся и поглядел на меня тем самым взглядом, что однажды я видела у него во второй ипостаси. «Ничего ты не понимаешь!» – говорил этот взгляд.
Да, не понимаю. К счастью для себя. Какая же это пытка – многие годы тосковать по кому-то, не хотеть тосковать, но тосковать. При этом ненавидеть себя за то, что тоскуешь. Разрываться надвое изнутри, истекать ядом, пропитавшим душу…
– Так почему ты решил найти меня? – робко спросила я.
– А как ты думаешь, почему? Все просто, Тина. Я оказался слаб. Вернее, мой волк не справился с моим псом. Я процветал снаружи, но меня разрывало внутри. Меня постоянно тянуло обернуться и носиться по стране, пока не найду тебя. Хотелось быть с тобой. А волк внутри выл от отсутствия выбора и свободы. Признаюсь, волчья моя часть даже думала… В смысле как волк я даже думал…
Ник осекся и напряженно поглядел на меня.
– Даже думал найти и загрызть меня, чтобы избавиться от мучений, – закончила я за него. – Я понимаю и не сержусь. В смысле я могу это понять. Наверное.
– Но это был бы не выход! – как-то странно вспылил Ник. – Потом я как человек был бы съеден своей совестью! А пес просто загнулся бы от страдания и тоски по хозяйке, которую уже не вернуть. Скорее всего заставил бы меня покончить с собой после твоей смерти. В общем, мы с Крафтом искали способ… Что-то должно было быть. Я съездил посоветоваться к одному из старейших волков, хорошо знавшему и волчью, и песью суть. Он посоветовал не противиться инстинкту запечатленного пса. Ведь тот все равно никуда не денется, и чем дальше я буду от тебя, тем хуже мне будет. И однажды просто сойду с ума от внутренних противоречий. Он посоветовал, напротив, найти тебя и быть рядом. Ведь волк во мне удержит меня от бесконтрольного обращения, я не рискую навсегда стать собакой. А со временем может произойти как бы насыщение у моего пса. Наступит баланс, и я не знаю, стану ли свободен, но, видимо, смогу жить с этим, не рискуя свихнуться. Поэтому, Тина, я сказал, что мне нужно быть с тобой! Теперь ты понимаешь почему? Для меня это единственный выход!
Он железной хваткой сжал мою руку, до боли, с остервенением, и с мольбой посмотрел в глаза.
– Теперь понимаю, – как можно спокойнее отозвалась я и тут же не выдержала боли – ойкнула и потянула на себя руку.
Ник бросил изумленный взгляд на свою кисть с побелевшими костяшками и отпустил меня.
– Прости. Это больше не повторится. Только не приказывай мне и не требуй, чтобы я убрался! – с паникой в голосе произнес он.
Снова взял мою кисть и нежно погладил, словно разглаживая боль, поселившуюся в едва уцелевших костях.
– Теперь я скорее перегрызу лапу себе, чем причиню тебе вред, – добавил он.
– Искать тебя я начал два года назад, – рассказывал Ник дальше. – Конечно, это было непросто. Прошло много лет, никто понятия не имел, что за семья тогда приехала на озеро с младенцем. А инструмент поиска у меня был один – запах, твой личный, уникальный запах… Знаешь, конечно, сейчас он изменился. Стал женским. – Янтарные глаза Ника хищно сверкнули, а я невольно дернулась внутри. Все же я наедине с хищником, и неизвестно, насколько мой статус хозяйки защищает от его самоуправства. – И еще сохранялась моя личная интуиция пса, тоскующего по своему человеку. Но все же наводки были. Я понимал, что та семья скорее всего жила где-то в Карелии или в Санкт-Петербурге, раз приезжала на карельское лесное озеро на своей машине. Я стал посещать Петрозаводск и другие карельские города, пригороды Санкт-Петербурга. Бегал по нашему городу по ночам… Все было безрезультатно. Но буквально чуть больше месяца назад я ездил по делам в Выборг. Признаюсь, уже бывал там неоднократно, но в этот раз на одной уединенной улочке я уловил… Да, Тина, это было оно. Самый сладкий для меня запах. Твой. Тонкая ниточка посреди бесполезных и привычных запахов провинциального городка. И еще кое-что знакомое: постаревший, но узнаваемый запах твоих родителей.
