Я знала, что вслед за этим шантажом будет второй, более опасный, где заложницей стану уже я.
Сердце разорвалось надвое. «На войне приходится рисковать не только своей жизнью, но и жизнью друзей…» Да, проклятье! Я знаю, как поступить правильно. Что я должна рассказать все Грегору, что должна дать Нику умереть в руках неведомого подонка, чтобы этот самый подонок не получил драконью силу и не поработил мой мир.
На кону весь мир!
Но как, как я могу пожертвовать жизнью своего Ника, своего друга, своего оборотня? Как?!
Я сжала зубы. Я отправлюсь в туалет. Пусть меня возьмут в плен или что он там собирается сделать. И дальше, когда я добьюсь, чтобы Ника с Криппи отпустили, я найду способ умереть.
Пусть ценой за мой мир будет не жизнь Ника, а моя жизнь.
Я с тоской бросила взгляд на Грегора. Нет, я верю… верю, что его сердце уже ожило! Что моя недолгая любовь воскресила его. А значит, он проживет тысячи лет. Будет помнить меня, страдать. Но однажды… просто забудет. Ведь нельзя помнить вечно, рано или поздно все раны затягиваются.
Я незаметно покопалась в сумочке. Из острых предметов была только пилка для ногтей. Я переложила ее в карман. Может, пригодится. Хотя это будет очень больно. Наверное.
Жаль, что печать Грегора еще не дошла до моего сердца и я все еще беззащитная девушка.
Я встала с места. Очевидно, что Грегор не пустит меня никуда одну. Он опять будет стоять возле туалета и ждать, когда я выйду. Но, видимо, это и нужно похитителю: просто чтобы я оказалась одна в кабинке.
Я поежилась, подумав, что меня ждет. Господи… Неужели все закончится именно так? Неужели я иду умирать?
Да еще вопрос, дадут ли мне умереть…
Я сжала кулаки, будучи не в силах решиться окончательно, и в этот момент произошло сразу два события.
Первое – Грегор посмотрел на меня, мы встретились взглядами. И я поняла, что ничего не выйдет. По внезапному гневному блеску его глаз разгадала, что он если не прочитал мои мысли, то хорошо их почувствовал.
Он сделал шаг ко мне.
Второе – в этот момент у него прозвонил телефон, заставив его остановиться.
– Да, Тина! – услышали мы все.
Что-о?! «Тина»?! Значит, звонит Ник? Или все же неизвестный негодяй, к которому попали в руки Ник и Криппи, звонит, чтобы выдвинуть требования?
Я бросилась к Грегору, встала рядом, чтобы слышать голос, звучащий у него в трубке.
Это был Ник. Он смешно копировал женский голос, но всякий, кто знаком с этим оборотнем, узнал бы его.
– Грегор, дорогой, – чуть издеваясь, говорил Ник, – мы с Ником так и гуляем, уже почти дошли до скал. Нам скучно, мы тоскуем по тебе и Анжеле. Ах, знаешь, мы видели нескольких странных людей тут, может быть, это злоумышленники! – Так Ник явно давал знать, что они видели тех, кто, возможно, следит за ними.
Грегор улыбнулся в трубку:
– Мы продолжаем операцию. Скоро буду, милая моя, как только освобожусь. Да, Анжела прилетит со мной… Конечно.
А мне захотелось истерически засмеяться. Я обессиленно оперлась рукой на спинку стоявшего рядом стула.
Идиотка, паршивая дурочка, чуть не поставившая все под удар. Чуть не пожертвовавшая всем своим миром. Да, прав был Грегор и остальные, когда не говорили мне, что задумали на самом деле.
Я действительно слабое звено. Самое слабое. К тому же глупое.
И все же… Я испытывала облегчение. С Ником и Криппи все в порядке. Противник ведет другую игру, это была провокация, проверка. Никто пока не умирает. И мне не обязательно умирать.
Я подняла телефон повыше и поглядела на фотографию связанного волкопса. В этот момент Грегор взял меня за плечи и развернул к себе. Тоже посмотрел на фотографию.
– А теперь объясни мне, Анжела, что это и что ты собиралась делать! – жестко потребовал он, глаза его блеснули пониманием, когда он увидел картинку. – Пойдем-ка поговорим!
Под слегка удивленными взглядами Крафтова и Лобковского он буквально вытолкал меня за дверь.
Я не сопротивлялась. Сама показала ему фото и эсэмэс.
– Монтаж, да? – спросила я. – Очень хороший, видимо. Я поверила.
– Проклятье! – зарычал Грегор. – Ты поверила не потому, что не знаешь про монтаж, а потому, что тряслась за Ника с Криппи! Вот поэтому мы ничего тебе не говорили. И что ты собиралась делать, позволь узнать? Пойти пописать?!
Драконьи глаза загорелись неприкрытым гневом, а мне захотелось рыдать от осознания собственной глупости.
– Я идиотка, да, Грегор… Мне нет прощения! Я хотела… ну, пойти, дать себя похитить, чтобы отпустили Ника с Криппи, и потом…
– Да, и что потом? – Грегор испытующе поглядел на меня, с силой сжимая мои плечи.
– Сломаешь кости идиотке – легче точно не станет. Все равно придется лечить, – грустно усмехнулась я, и он ослабил хватку. – Ну что хотела… Подставиться, дать себя убить или самой как-то… Чтобы он уже никогда не мог шантажировать тебя мной. Пожертвовать собой, а не кем-то из вас.
Несколько мгновений Грегор внимательно и сердито глядел в мое лицо. Потом порывисто обнял меня, прижал к груди мою голову, словно я только что вернулась с того света.
