Ночью, пробираясь за водой из своей комнаты к холодильнику в гостевой зоне, удовлетворенно отметила, что упертый кшатри почивает на коврике. Естественно, громоздкая туша Харшшада не влезла на довольно компактный отельный диван.
А ему идет. Коврик этот.
– Я рад, что у тебя хорошее настроение, – неожиданно хмыкнул он и с невозмутимым лицом перевернулся на другой бок.
Я что, вслух это сказала? Про коврик.
Не пытаясь скрыть ехидный смешок, я возвратилась в спальню. И с большим удовольствием разлеглась звездочкой на огромной кровати.
– Сегодня выдвигаемся, – ставит меня в известность капитан, как только я сонная выползаю из «Дельты».
Моментально просыпаюсь. Наконец-то. Хочу быстрее вырваться отсюда. Принять душ. А лучше ванную. Нет, две. Мечтаю забыть, о том как пахнет эта планета. Раскаленным воздухом, нагретым камнем и пылью.
Солнце медленно садится. Испытываю двоякие чувства, нетерпение и здоровое опасение. Харшшад рядом. Так что не дороги я боюсь в темноте по выжженной пустыне, а встречи с колонистами. Как встретят, поверят ли в мои сказки? Кто остался из них в живых, лояльно относящийся ко мне. Думаю о Тиме и Рин, и их семье. Если быть полностью честной с собой, то они единственные, кого я хочу видеть на этой планете. И надеюсь, что за месяцы моего отсутствия с ними ничего серьезного не случилось.
А пока пытаюсь взгромоздить на себя тяжелый рюкзак, в очередной раз в голове прокручиваю доступную информацию. Актриса из меня неважная, поэтому я буду больше молчать и кивать. Колонисты сами придумают, что должны.
Вперед, Рай! Тебя ждет встреча с родными.
Включаю старый фонарь. Эта часть пути мне незнакома, экономить аккумулятор не требуется, поэтому не буду рисковать и сбивать ноги о камни. А провалиться в какую-нибудь яму и того меньше желания.
Невзирая на диету и умеренную жажду, я полна сил. И к середине ночи не спеша добираюсь до Глубокой глотки. Тяжело вздыхаю. У меня нет ностальгии и приятных воспоминаний об этом месте.
Скидываю громоздкую ношу со спины. Посижу недолго и пойду дальше. Выпив немного воды, вытираю пот со лба. До чего же тут душно!
Я без часов, они лишь привлекут ненужное внимание. Харшшада не слышу, но знаю, что он не отстает и идет вслед за мной. Это успокаивает. Прекрасно понимаю, что сержусь временами несправедливо, ведь кшатри просто выполняет возложенную на него работу. И обещаю себе воспринимать все спокойнее и не мешать капитану выполнять его задачи. А я должна сосредоточиться на своих.
Впереди совсем немного светлеет небо. К утру доберусь до поселения. Я близко.
Опять чуть смачиваю губы. У меня есть возможность от души напиться, но я не должна явиться насыщенная водой. С уже большими усилиями надеваю рюкзак вновь. Ощущение, что он увесистее, чем был в начале пути, но я просто успела устать и хочу спать. Такой я и должна быть, когда утром меня увидят колонисты. Уставшей.
Снова пускаюсь в путь. Теперь дорога хорошо знакома, но я не тороплюсь. Сейчас могу встретить кого угодно из поселка, поэтому сохраняю средний шаг для местных жителей. Гашу фонарь. В целом уже видно и без него.
Совру, если скажу, что не волнуюсь. Еще как! И чем я ближе, тем мне тревожней. Внутри нарастает беспокойство и сердце нервно трепыхается в груди.
Заворачиваю за выступ. С этого места начинаются жилые гроты.
Худенькая девочка с линялой косынкой на голове и светловолосый мальчик, чуть старше, замирают, увидев меня. И спустя несколько секунд бегут навстречу. Мальчик явно припадает на одну ногу.
– Доктор Рай! Доктор Рай вернулась! – звенят на весь поселок детские голоса.
Мгновение – и мою талию обхватывают маленькие ручки. Дети льнут ко мне тощими тельцами. Крепко прижимаю их к себе. Пусть я ненавижу эту планету, детям я действительно рада.
Не хочу плакать, но через размытое изображение вижу, как из гротов выходят некоторые колонисты и, удивленно вскрикивая, приближаются ко мне.
Ну же, Рай, ты должна отыграть этот спектакль.
На мое везение, меня ни в чем не заподозрили. Колонисты сухо покивали, буркнули слова приветствия и быстро скрылись в своих каменных норах. Не будь я врачом, им и вовсе было бы откровенно пофиг, осталась я жива или меня земляные черви сожрали в шахтах.
Мне вполне понятны их эмоции. Выжить бы. Какое дело до других. А так, в любой момент медицинская помощь пригодится каждому из них, только поэтому небольшой интерес к моей персоне все же присутствует.
Принесенную провизию я оставлю семье Рин и Тима. Любая банка еды – день жизни. В бессильной ярости задаю один и тот же вопрос, а сколько дней осталось? У этих двоих. Они и пожить не успели.
Не хочу терять время, поэтому осматриваю травмированную ногу Тима и подробно расспрашиваю, заставляю ходить, прыгать и приседать. С печалью констатирую: без оперативной хирургии здесь не обойтись. И то неизвестно, удастся ли полностью избавить мальчика от хромоты.
– Тетя Рай! Не грусти. Я живой, и это главное, – серьезно смотрит на меня мальчик.
Настырный прямой взгляд. Без страха и бесполезного сожаления. Вынужденно быстро повзрослел мальчишка.
