– Да, мы с Трондом занимаемся этим, но список небольшой. Пока что у нас есть только осужденные по делам о сексуальном насилии. Честно говоря, я не совсем понимаю, что именно мы ищем. Сталкивались ли мы раньше с чем-то подобным? Я имею в виду, серьезно? Я не сталкивался, во всяком случае. Мы прошлись по пересечениям в наших списках со списками наших друзей из Европы, особенно из Бельгии – у них есть имена всех, кто связан с Марком Дютру[7], но еще раз повторяю, это было дело о серьезном нападении, совсем непохожее на наше. На самом деле, они качают головой и не могут ничем помочь, но мы продолжим поиски.
– Хорошо, – кивнул Мунк. – А, забыл сказать вам одну вещь. У нас новая программа для базы данных, которая будет установлена в течение сегодняшнего дня. Все, что мы добавим туда, – имена, наблюдения, что угодно, – будет моментально проверяться по остальным доступным базам данных, нашим и другим. Если у кого-то возникнут проблемы при использовании, обращайтесь к Габриэлю Мёрку, нашему новому компьютерному гению. Все познакомились с Габриэлем?
Габриэль поднял голову, услышав свое имя, и увидел, что все повернулись к нему.
– Привет, привет, Габриэль, – раздалось со всех сторон.
– Привет всем, – ответил он немного нервно.
Было ощущение, что он снова в школе, что нужно вставать с места и что-то говорить, но, к счастью, этого не потребовалось. Он понятия не имел, о какой базе данных идет речь. Мунк посмотрел на него и едва заметно подмигнул.
– Я еще не успел рассказать тебе об этом, потом объясню, хорошо?
– Окей, – кивнул Габриэль и обрадовался, увидев, что Миа снова взяла слово.
– Я не знаю, заметил ли это кто-нибудь из вас. – Она нажала клавишу. – Мы увидели цифру на левом ногте мизинца, когда обследовали тело Паулине. Это римская цифра I. Как вы видите…
Новое фото на экране.
– У Юханне тоже была цифра, две черточки, цифра II на безымянном пальце левой руки.
– Черт подери, – внезапно прервал ее мужчина, которого звали Людвиг, пожилой человек в круглых очках.
– Да, видите? – кивнула Миа и посмотрела на него.
– Почему «черт подери»-то? – спросил Карри.
– Будут еще жертвы, – сказала девушка, которую звали Анетте.
В комнате повисла тишина.
– У нас есть все причины полагать, что Паулине и Юханне – это только две первые жертвы. И что будут еще. К сожалению.
Снова заговорил Мунк.
– Поэтому теперь мы должны быть чрезвычайно внимательны к сообщениям об исчезновениях. Шестилетние девочки, если они пропали хоть на полчаса, – мы должны тут же действовать, понятно?
Все кивнули.
– Мне надо покурить. Встретимся здесь же через десять минут.
Мунк достал пачку сигарет из кармана куртки и вышел на веранду в сопровождении Мии. Габриэль толком не понимал, что ему делать. Ему достаточно было фотографий двух убитых девочек. А теперь будут новые? Он несколько раз глубоко вдохнул, чтобы успокоить сердцебиение, и вышел за кофе.
Лукас сел на свое место в приходе, на стул чуть повыше остальных у стены, с хорошим видом как на кафедру проповедника, так и на прихожан. Пастор Симон уже занял место перед алтарем, но еще не начал свою речь. Было похоже, что он думает о чем-то важном. Лукас и остальные прихожане сидели тихо, в большом белом зале не было слышно ни звука. Все напряженно ждали, когда же пастор Симон скажет, что у него на сердце. Седой проповедник был известен тем, что всегда тратил долгое время, чтобы наладить контакт с Господом, прочертить линии между Богом, самим собой и приходом, очистить зал от всего, что может помешать диалогу с небом. Все действо был красивым, ангельским, почти медитативным, – подумал Лукас, продолжая спокойно сидеть со сложенными руками.
