Я путешествую одна полностью

Последнее он произнес, не глядя на нее. Шестилетняя девочка исчезла из своей спальни в Синсен. Миа достала пастилку из кармана куртки. Можно было надеяться, что эти дела не связаны между собой. Три черточки на среднем пальце левой руки. Черт, не в этот раз. Они должны справиться.

Мунк опять посигналил, чуть не переехал парочку панков, которые и не думали прибавить ходу на «зебре», увидев перед собой полицейскую машину с мигалкой.

– Кровь девочки? – спросила Миа.

– Слишком рано говорить, криминалисты в пути.

– Ты знаешь последние новости о Баккене?

– Татуировка орла, да. Рогер и Ранди? Что-то слышал. Трансвестит?

– Похоже на то.

– Сейчас нам это не нужно. Не время.

Последнюю фразу он сказал не ей. Мунк пробормотал ее про себя со стиснутыми зубами, и выехал на Тронхеймсвейен к Дисен. Дисенвейен. Маленкие красные таунхаусы, проснувшиеся сегодня в ужасе.

– Что у нас тут? – спросил Мунк, выйдя из машины.

– Андрея Люнг. Шесть лет. Исчезла из своей комнаты. Кровавые следы по всей лестнице наверх и к ее комнате. Кровь в постели.

Ким почесал затылок, выглядел он серьезно.

– Где отец?

– В гостиной, – показал Ким. – Он совсем не в себе.

– Врач здесь?

Ким кивнул и показал на входную дверь. Не успели они зайти дальше гравийной дорожки, ведущей к дому, как показалась Анетте. Она держала в руке телефон и выглядела взволнованной.

– У нас еще одна.

– Что? – переспросил Мунк. – Еще исчезновение?

Анетте кивнула.

– Только что сообщили. Каролине Мюкле. Шесть лет. Пропала из своей комнаты в Скюллеруд.

– Твою мать, – сказал Мунк.

– Кровь? – спросила Миа.

Анетте кивнула.

– Ладно, – сказал Мунк. – Вы двое едете в Скюллеруд. Ким и я остаемся тут. Пошлите туда еще одну группу криминалистов.

– Они уже едут, – кивнула Анетте.

Мунк быстро взглянул на Мию. Он ничего не сказал, но она знала, о чем он думал.

Две в один день?

Две одновременно?

– Возьмем мою машину, – сказала Анетте и побежала вперед Мии к красному «пежо», припаркованному у тротуара.

Журналист из газеты «Афтенпостен» Миккель Волд только что получил одну из своих статей по интернету и был относительно доволен результатом. Все прошло так быстро, он почти не успел просмотреть корректуру перед отправкой. Он несколько раз пролистал статью в готовом виде: ошибок нет, все выглядело хорошо, к счастью. Последнее прощание с Паулине. Он был на похоронах днем ранее вместе с двумя коллегами. Им нужно было сделать большой заголовок на обложке, но его работа заключалась в другом. Обычно они работали раздельно, для бумажной газеты и для интернет-издания, но не в этом деле: все делают все, опережая других – это стало новым девизом, и он заметил, что конкуренты делают то же самое.

Церковь Шёен была полна посторонних людей. По желанию семьи всех журналистов попросили подождать снаружи, но не все послушали. Миккель Волд видел многих своих коллег из других газет, шныряющих между родственников, друзей и соседей погибшей. Они, конечно, работают в жесткой сфере, но это уже слишком. У «Афтенпостен» над делом работала хорошая команда. Молодцы. Талантливые журналисты. У них было молчаливое согласие держать информацию при себе. Не раздувать дело. Быть внимательнее. Не совать любопытные грязные носы в глубокие раны. Так, как делали некоторые их конкуренты.

Миккелю Волду несколько месяцев назад предложили новую работу. Ему уже скоро сорок, и он проработал в «Афтенпостен» уже почти двенадцать лет. Понятно, что здорово получить приглашение на новую работу, неизвестно, будет ли еще такой шанс, но сейчас он был рад, что отказался. Последнее прощание с Паулине. Он брал интервью у подружки Паулине из детского сада и у родителей. Немного на грани дозволенного, но он решил, что все в порядке. Что это допустимо. Скорбим о вашей потере. Они получили фото плачущей маленькой девочки с букетом цветов в руках и с рисунком, который она нарисовала для Паулине. Красиво и цепляет. Хорошо подойдет для плаката «Будь осторожен». Или не подойдет? Миккель Волд вздохнул и потянулся. Он мало спал с тех пор, как нашли девочек. Не потерял ли он чутье? Написал бы он это десять лет назад? Пять лет назад? Он отогнал от себя эту мысль и пошел на кухню за кофе. В здании кто-то шумел. Давно у них не было такого дела, да и было ли вообще что-то подобное? Серийный маньяк, одевающий девочек в кукольные платья и вешающий их тела на деревья со школьными рюкзаками на спинах? Он помотал головой и сделал глоток кофе. Все это было каким-то нереальным. Что-то из американских новостей или из телевизора, но не тут, дома. Миккель Волд еле выдержал, когда из церкви вывалилась толпа. Маленький белый гробик, лица в отчаянии. Скорбь. Последнее прощание с Паулине. Он надеялся, что удалось держаться достойно. Да, удалось. Получилась хорошая статья.

– Они снова выехали.

Силье просунула голову в комнату для перерывов.

– Куда?