Я только и могла, что пожимать плечами. Я не знала, как поступить.
Вся эта переписка, да и ситуация в общем, была очень неприятна. Джон и его мама Мари успокаивали меня и, переживая за нас с Кирюшкой, убеждали, что все это нужно прекратить, как можно быстрее.
В какой-то день я решилась сообщить мужу, что уже нахожусь в Австралии, на что получила ответ с омерзительными обзывательствами, потому что осмелилась ослушаться его. Но окончательную точку в наших отношениях он поставил, сказав то, что если только он встретит меня где-нибудь, непременно убьет за мое непослушание!
Наверное, он бы не убил меня, но от всех его оскорблений и агрессии становилось страшно не по себе.
Только не зря же говорят: «Все, что не делается – все к лучшему!»
Через несколько лет именно это и окажется моим спасением! Вот, разве ж можно такое предугадать?!
Но, все по порядку…
Прошло уже три месяца со дня нашего с сыном приезда. Мы с Джоном понимали, что нужно что-то делать с моей визой, но не знали, что предпринять в нашей ситуации, да и понятия не имели, хотя бы с чего начинать?
Мы решили позвонить в иммиграционный департамент. Оба уселись друг напротив друга и со счастливыми лицами и надеждой во взглядах переглянулись, оба, как по команде выдохнули, и Джон набрал номер. Ему ответили. Он начал говорить, описывая ситуацию и… вдруг замолчал, замер, и все еще слушая, менялся в лице… Повесил трубку и продолжал молчать!
– Эй! Не молчи! Не пугай меня! Что они там сказали? – я уставилась на него.
Еще несколько секунд он приходил в себя и потом тихо произнес.
– Они сказали, что ты здесь находишься нелегально! Все, что мы делаем – незаконно, и если твой муж узнает и заявит об этой ситуации, и тебя найдут иммиграционные службы, то тебя вышлют из страны, как преступницу, и обратной дороги уже не будет! – Джон сидел с выпученными глазами.
Я остолбенела! Застыла на месте! Уставилась куда-то в одну точку и не могла проронить и слова.
Нет, конечно, мы подозревали, что поступаем не совсем правильно, но мы надеялись, что разрешить эту ситуацию будет не так уж и трудно…
Почему мы так думали, интересно? Я не знаю…
А нет, знаю! Еще пару месяцев назад мы посещали знакомого юриста Джона, он сказал, что ничего сложного здесь нет. Он записал все мои данные, данные Кирилла и Дика, и пообещал, что все решит уже очень скоро. Он сказал, что сейчас Джон сможет выступить, как мой «спонсор», а развод с Диком мы будем оформлять через три-четыре месяца, так как по законам Австралии супруги, прежде чем подать заявление на развод, должны прожить отдельно двенадцать месяцев. Так как я сбежала от мужа в начале февраля, то и развод будем оформлять в начале февраля. А потом уже можно будет и с Джоном пожениться.
В общем наша ситуация в его объяснениях не выглядела ужасной, а даже наоборот, выглядела оптимистично, и казалась достаточно легко решаемой. Потом Джон звонил ему несколько раз, но тот не отвечал на звонки. Джон не волновался и успокаивал меня тоже.
– Занят, наверное, просто! Все будет хорошо, поверь! Он же обещал помочь, наверняка скоро с хорошими новостями объявится, вот увидишь! – так уверенно твердил Джон, что я тоже прекращала нервничать.
– И что теперь? – более или менее придя в себя, спросила я, уставившись на Джона. – Что делать теперь?
– Не знаю! – он тоже смотрел на меня в упор и не двигался, как оцепеневший.
Вечером на «семейный совет» собрались: сам Джон, мама-Мари, Грэг и Лис. Все с серьезными лицами молча уселись на диваны в гостиной.
Я, тихонько всхлипывая, рыдала.
– Когда-то давно я слышал, что если ребенок нелегалов прожил в Австралии десять лет, то потом его уже никуда не вышлют! – начал Грэг. – Вроде, как он уже в другом месте жить не сможет, и поэтому его легко легализуют, а соответственно, и родителей вместе с ним!
– Мы вас спрячем! – радостно в поддержку мужа, так уверенно, произнесла Лис. – Никто не найдет! У меня есть сестра, она живет далеко, в самой глубинке Австралии, на огромной ферме. Там полиции нет! Вообще в округе на много километров никого нет! Будешь там жить, ей помогать…
Сквозь слезы я заметила, как Грэг одобрительно закивал, Мари подняла брови, не много скривила губы и качнула головой, вроде как прикидывая, что предложение не так уж и плохо, а Джон сидел не шевелясь.
– Как это, на много километров никого нет? – я остановила свои рыдания.
– Ну, пара работников, конечно есть… И все! Там огромные поля и лес вокруг! Очень далеко! Никто и искать не будет! – воодушевленно подтвердила Лис.
Перед моими глазами вдруг ясно нарисовалась картина, как мы с Кириллом годы и годы сидим в глуши, среди коров и овец, без людей… Зато никто не нашел!?
– Вы что, с ума сошли? – я вскочила с места и вышла на улицу.
Думать никак не получалось, нужно было срочно успокоиться и прийти в себя. Я вышла в сад, села на траву, закурила сигарету и подняла глаза к небу.
– Три месяца в Раю… – мысли медленно начали возвращаться в мою голову. – Всего три месяца в Раю… А, я ехала сюда навсегда!
Джон тоже вышел на улицу, подошел ближе и тоже уселся на траву.
