Аделия терла тонкими пальцами виски. Эта беседа с Самуэлем почему-то выбила ее из колеи. В художнике образовался какой-то излом, который не удавалось ухватить, разобрать и сгладить. Он переживал свой кризис с одной стороны совершенно обыкновенно, а с другой — как-то по-своему. Накладывало отпечаток все. Его безудержность в плане женщин, его моложавость, успех, известность. За Муном охотились светские львицы Треверберга. Он щедро одаривал своих любовниц, одной даже подарил дом в том самом поселке Художников. Но после встречи с Теодорой, видимо, в нем все перевернулось. А когда она ответила ему взаимностью, он превратился в юнца, который не знает, как подойти к девушке. Аделия поймала себя на мысли, что была бы не прочь познакомиться с мисс Барт поближе. Если даже знаменитый Казанова Самуэль Мун говорит об этой женщине на сеансах со своим психотерапевтом, значит, она действительно чего-то стоит.
В дверь постучали. Доктор вздрогнула. Она совершенно забыла про стажерку. Зеленоглазое лицо Энн Лирны показалось в дверном проеме.
— Можно, доктор?
— Заходи. Прости, я совершенно вымоталась.
Энн просочилась в кабинет. Она держала у груди папки с сегодняшними пациентами.
— Я закончила все задачи. Все пациенты подтвердили запись на следующий раз, прозвоню их за день.
— Хорошо, спасибо, — Аделия протянула руку, и Энн вложила в нее все папки. — Такими темпами придется оставаться здесь дольше.
— Или открыть клинику и переехать в Треверберг.
Аделия с улыбкой покачала головой.
— Не думаю, что это осуществимо в ближайшее время. Я не стану закрывать практику в Варшаве.
Энн улыбнулась. Доктор Ковальская взяла ее к себе несколько месяцев назад, и пока мисс Лирна выполняла функции секретаря. Она оформляла истории болезни, созванивалась с пациентами, вела расписание, следила за платежами за аренду помещения, отеля и прочими. Словом, взяла на себя весь организационный блок, Аделии оставалось только приезжать и хорошо делать свою работу. Лирна училась на психиатра и хотела посмотреть, какова работа частных специалистов изнутри. А еще она варила совершенно волшебный кофе и злилась, когда Аделия пользовалась кофемашиной. Но иногда было проще налить себе чашечку эспрессо, чем отрывать Энн от работы и просить ее приготовить что-то эдакое.
Аделия внимательно посмотрела на девушку. Энн собрала волосы в хвост, чтобы не мешались. По-прежнему почти без косметики, но подчеркнула ресницы и губы, как того требует должность. К счастью, таких падких на женщин пациентов, как Самуэль, у Аделии больше не было, а Сэм был слишком увлечен своими неурядицами с любовницами, чтобы добавлять туда еще одну женщину.
— Ты можешь идти домой, твоя помощь сегодня больше не понадобится. До встречи ровно через неделю.
Марк Карлин не помнил своей жизни до тех пор, когда он начал работать в полиции. Все, что не было связано с профилированием и расследованием убийств, вылетало из памяти, откладывалось в долгий ящик и тщательно закупоривалось, освобождая место для работы. Когда Аксель Грин вернулся из армии, поступил в академию и подал запрос на стажировку в полицию, Карлин еще не знал, что этот странный юноша станет ему близким другом. Отчужденный и холодный, перенесший, судя по всему, череду серьезных травм, Грин проявил себя сразу же. Коллеги отметили его странную манеру сопоставлять факты. Но когда он поймал своего первого маньяка, для полиции Треверберга что-то изменилось навсегда. Грин не любил строить постоянной команды, но все чаще и чаще он, Карлин и Рэймонд Лок из отдела криминалистической экспертизы оказывались на одной планерке с доступом к одному делу. Так случилось и в этот раз. Грина назначили руководителем расследования, Карлин занял свое излюбленное место психиатра-аналитика, который должен был составить профиль маньяка и помочь группе его вычислить. Лок отвечал за улики. Любые улики.
Карлин, который не спал уже двое суток, явился на планерку раньше всех. Детектива Грина он нашел сидящим в кабинете со стаканчиком дрянного кофе из автомата в руках. Светлые волосы Грин вопреки обыкновению собрал хвост. Он полулежал в кожаном кресле, откинувшись на спинку, и смотрел на свою белую стену фактов. Услышав шаги, Грин медленно повернул голову. Его строгое лицо осветилось улыбкой при виде друга, но уже через мгновение спокойный взгляд синих глаз вернулся к стене.
— Доброе утро, — поздоровался Марк. — Прости, я не успел толком собрать материал по твоей вчерашней просьбе.
— Какой просьбе?
— Сара.
— А, — Аксель допил кофе и выбросил стаканчик в мусорное ведро. — Я и не ждал срочного ответа.
Марк положил папку с делом Рафаэля на стол и выбрал кресло помягче для себя. Аксель следил за ним немигающим взглядом. Он выглядел изможденным.
— Есть несколько вариантов. Я подумаю, позже решим.
Грин кивнул.
