Когда Самуэль увидел, что ему звонит детектив Аксель Грин, он почувствовал такой ужас, что пересохло во рту. Художник стоял у себя на кухне и варил кофе Теодоре, которая решила отлежаться после долгой дороги и насыщенной ночи, мурчал какую-то песенку под нос и совершенно забыл про то, с чем ему пришлось столкнуться во время ее отсутствия. Телефон Грина он записал на всякий случай, но не ждал, что тот позвонит. К нему мог заявиться стажер Логан или на крайний случай Рэймонд Лок, с которым они хотя бы были знакомы. Но Грин… Детектив произвел на художника неизгладимое впечатление за время их короткой беседы в участке. Вопреки всему Мун ее помнил прекрасно. И сейчас звонок мог означать что угодно.
После того, как алиби художника не подтвердилось, а потом он нашел серьезные расхождения между тем, что помнил, и, например, журналом посещений доктора Ковальской, он боялся таких звонков. Боялся сильнее официального визита и полицейских проблесковых маячков на подъезде к своему дому. Он налил себе стакан воды, залпом выпил и ответил на звонок.
— Самуэль Мун, слушаю.
— Это Грин, — ожила трубка. — Мне нужно с вами поговорить.
— Мне нужно приехать в участок? — тихо спросил Мун, готовясь к худшему.
— Нет. Я недалеко от вашего дома. Можно заехать?
Мун оглянулся. На кухне появилась нянечка. Она выглядела заспанной. София еще спала, и Марианна, скорее всего, вылезла в поисках кофе. Увидев художника, она ретировалась, не желая ему мешать. В воспаленном воображении Муна она осталась белкой с черной шерстью и внимательными фиалковыми глазами, которая высунула мордочку из овального дупла на дереве со странной темно-синей корой, отливающей металлом.
— Да, конечно, — упавшим голосом сообщил он. — Но я не один.
— Я ненадолго.
— Да, детектив, я буду рад. Приезжайте.
Грин отключился, а Мун замер, глядя в потолок. Кофе сварился. Аромат должен был вдохновить его, пробудить, но вместо этого художник испытал что-то, слишком похожее на отчаяние. Его жизнь рушилась. Он открыл дверцу бара, достал оттуда коньяк и перелил кофе в большую кружку, разбавив его алкоголем. Кофе с коньяком должен был привести его в порядок. Горячий напиток обжег. Мун закашлялся, но сделал еще глоток. Жар от алкоголя, разгоняемый кофе, привел художника в чувства. В ожидании детектива он может немножко поработать.
Детектив Аксель Грин остановил мотоцикл у ворот перед домом Самуэля Муна и замер в ожидании. Несколько секунд спустя массивные створки дрогнули и разъехались, пропуская его вовнутрь. Аксель оставил мотоцикл на парковочном месте, повесил шлем на руль, провел рукой по волосам, взбивая их, и направился к дому. Он двигался со спокойной грацией военного, который пережил настоящий ад в самых горячих точках. Темно-синие глаза скользнули по небольшому, но изящно оформленному участку, по Porsche 911 художника, остановились на черном Ауди, который точно не был зарегистрирован на Муна. Предположил, что это машина Теодоры Барт. С Теодорой Грин не был знаком, но Лок и Логан в один голос заявили, что с ней что-то не так, и Акселю было интересно убедиться в этом самостоятельно. Марк Карлин, который пересекался с ней на городских приемах, сказал, что она просто успешная и занятая женщина, чьи интересы отличны от «хочу выйти замуж и рожать детей», что она холодна и весьма замкнута, но ничего такого, чтобы привлечь внимание полиции.
Грин на ходу закатал рукава белой рубашки до локтей и поднялся к двери. Та открылась до того, как он позвонил. На пороге стояла молодая женщина с белозубой улыбкой и смеющимися глазами. Нянечка, Марианна. Она улыбнулась.
— Проходите. Мистер Мун вас ждет.
Аксель кивнул и прошел в дом. Первым, на что он обратил внимание, было просторное фойе с белыми стенами. Он видел такие уже дважды за последний месяц, и неприятная ассоциация резанула. Но здесь не было крови и грустных лиц. Благополучная семья с высоким достатком. Марианна испарилась. Грин остался один и почти растерялся, когда услышал голос художника.
— Направо, господин детектив, я в гостиной. Кофе?
— Если можно, стакан воды, — откликнулся Аксель, входя в помещение. Гостиная совмещалась с кухней, была такой же просторной и светлой, как и весь дом. Мун стоял у стола и варил кофе. После ответа детектива он достал с верхней полки чистый прозрачный бокал, налил туда воды и протянул гостю. Аксель сделал глоток и опустился на стул у обеденного стола.
— Пару минут, я только доварю кофе, — проговорил художник. — Обычно ко мне приезжают ваши лакеи, детектив Грин. С вами мы разговаривали лишь единожды. Что-то случилось?
— Да, у нас появилась зацепка и снова понадобилась ваша консультация.
— Консультация или показания?
— Это зависит от того, что вы мне сможете рассказать, мистер Мун.
Художник налил себе эспрессо и сел напротив Грина. Его серо-зеленые глаза остановились на лице детектива, который обратил внимание на расширенные зрачки. Если обычно Мун напивался до беспамятства, то сейчас, похоже, был под кайфом. Отличное начало беседы.
