Пораженный, я уставился на нее:
— Это правда?
— До послед него слова, — ответила она.
— И великий Байерли был просто робот?
— О, этого мы никогда не узнаем. Думаю, что да. Но когда он решил умереть, то распорядился, чтобы его тело уничтожили, так что доказать теперь ничего невозможно. И потом — какая разница?
— Ну, знаете…
— Вы тоже разделяете предрассудки против роботов. А зря. Он был очень хорошим мэром… Вот и все, — произнесла Сьюзен Кэлвин, вставая. — Я видела, как все это начиналось, — с того времени, когда бедные роботы еще не умели говорить. Больше я уже ничего не увижу. Моя жизнь окончена. Вам предстоит увидеть, что будет дальше.
Я больше не видел Сьюзен Кэлвин. Месяц назад она умерла.
Едва Лайдж Бейли уселся за стол, как почувствовал на себе пристальный взгляд Р. Сэмми. Строгое вытянутое лицо Бейли застыло.
— В чём дело?
— Вы нужны боссу, Лайдж. Немедленно. Велел вам явиться, как только придёте.
— Хорошо.
Р. Сэмми не двинулся с места.
— Я сказал, хорошо. Убирайся!
Р. Сэмми круто повернулся и пошёл выполнять другие поручения.
«Будто человек не может делать все это!» — возмутился про себя Бейли.
Он стал не торопясь изучать содержимое своего кисета и прикинул, что если будет выкуривать по две трубки в день, то ему удастся дотянуть до выдачи новой порции.
Затем он вышел из-за перегородки — он уже два года имел право на отгороженный угол — и через общую комнату направился к выходу. Его окликнул оператор ртутного запоминающего устройства Симпсон.
— Вас ждёт босс, Лайдж.
— Знаю. Р. Сэмми уже приходил.
Испещрённая кодом лента струилась из миниатюрного прибора. Он находил и анализировал данные своей памяти в поисках сведений, хранящихся в крохотных ячейках мерцающей внутри ртути.
— Я дал бы Р. Сэмми коленкой под зад, если бы не боялся сломать себе ногу, — сказал Симпсон. — На днях приходил Винс Бэррет.
— Ну и как?
— Хотел бы вернуться на старое место. Говорит, готов на любую работу у нас в управлении. Бедняга в отчаянии, но я ничем не мог его порадовать. Его место занял Р. Сэмми, и все тут. Парнишка нанялся на дрожжевую ферму. А ведь способный был малый и всем нравился.
Бейли пожал плечами и сказал строже, чем хотел на самом деле:
— Нам всем предстоит пройти через это.
Босс по своему положению имеет отдельный кабинет. На матовом дверном стекле вытравлена красивая надпись: «ДЖУЛИУС ЭНДЕРБИ. Комиссар полиции города Нью-Йорка».
Бейли вошёл в кабинет:
— Вы звали меня, комиссар?
Эндерби посмотрел на него. Он носил старомодные очки, так как его глаза не переносили контактных линз. Только привыкнув к очкам, можно было разглядеть черты его заурядного, невыразительного лица. По твёрдому убеждению Бейли, комиссар отвергал контактные линзы только затем, чтобы выделяться среди других, а вовсе не из-за своих чувствительных глаз.
Комиссар был явно чем-то встревожен. Он поправил манжеты рубашки, откинулся на спинку кресла и сказал как-то уж слишком тепло:
— Садитесь, Лайдж. Присядьте, пожалуйста.
Бейли сел и ждал в напряжённой позе.
— Как Джесси? Как сын?
— Хорошо, — ответил Бейли невыразительно. — Вполне нормально. А ваши как?
— Хорошо, — отозвался Эндерби. — Тоже нормально.
Начало было неудачным.
«Какое-то у него сегодня странное лицо», — подумал Бейли, а вслух сказал:
— Комиссар, я могу просить не посылать за мной Р. Сэмми?
— Вы знаете моё мнение на этот счёт, Лайдж. Но раз он есть, должен же я как-то его использовать.
— С ним неприятно иметь дело, комиссар. Пришёл сегодня, передал вашу просьбу и стоит как истукан. Так и будет стоять, пока не отошлёшь.
— О, это моя вина, Лайдж. Я велел ему позвать вас, но забыл точно указать, что делать дальше.
Бейли вздохнул. Мелкие морщинки у его тёмно-карих глаз стали более отчётливыми.
— Ну ладно. Так вы хотели меня видеть?
— Да, Лайдж, — сказал комиссар, — и по весьма важному делу.
Он встал, подошёл к стене позади стола, нажал какую-то кнопку — и тотчас же часть стены стала прозрачной. Бейли зажмурился от неожиданно хлынувшего потока сероватого света.
Комиссар улыбнулся:
— Это сделано по моему заказу в прошлом году. Я вам, кажется, ещё не показывал. Подойдите поближе, Лайдж. В старые времена во всех комнатах были подобные штуки. Их называли окнами. Вы слышали об этом?
Бейли прекрасно об этом знал, так как читал не один исторический роман.
— Разумеется, — сказал он.
— Подойдите сюда.
Бейли слегка поёжился, но всё-таки подошёл. Было даже что-то неприличное в том, что уединённость комнаты выставлялась напоказ внешнему миру. Комиссар временами доводил до крайности своё увлечение медиевистикой.
«Эти очки, например», — подумал Бейли.
Так вот в чём дело! Вот почему у него такое странное лицо!
— Простите за любопытность, комиссар, — сказал Бейли, — но у вас, кажется, новая оправа?
Комиссар взглянул на него с удивлением, снял очки, посмотрел на них, потом снова на Бейли. Сейчас его круглое лицо казалось ещё более круглым, а подбородок — более заметным. И взгляд у него стал беспомощным, потому что всё расплывалось перед его глазами.
