Увлекшись, мы совершенно теряем счет времени. Когда мы выходим из гаража, дедушка пьет чай в гостиной. Напротив него на диване – Ангел. Она почему-то опять вся мокрая, сидит, завернувшись в полотенце.
А рядом с ней – Блисс Лэй.
Когда Роуэн заходит в комнату и видит Блисс, довольная улыбка на его лице моментально сменяется выражением шока.
– Что ты тут делаешь? – спрашивает он, едва не поперхнувшись словами. – В смысле, что?.. Почему?..
– Ты же написал, что вы будете здесь, – пожимает плечами Блисс. – И я решила присоединиться к безудержному веселью. Кстати, не хочешь сообщить Сесили, что с Джимми все в порядке? Пусть уведомит СМИ, а то они уверены, что Джимми пошел по стопам Бритни Спирс и сорвался в пике.
После ее слов в комнате воцаряется напряженная тишина.
– Почему ты не… – Роуэн запинается на середине предложения и с трудом сглатывает.
На помощь приходит Пьеро:
– Так, детишки, давайте-ка оставим Роуэна и Блисс наедине, им многое нужно обсудить.
Листер выскакивает из комнаты прежде, чем Пьеро успевает договорить. Джимми беспокойно переминается с ноги на ногу и выходит только после того, как Роуэн ему кивает: иди, мол. Я смотрю на Блисс. Озорная дружелюбная улыбка, которую я часто видела на этой неделе, исчезла без следа. Теперь вид у Блисс такой, будто она приехала на похороны.
Я встаю и тоже без лишних слов покидаю гостиную.
Пьеро и Листер скрываются на кухне, а Джимми остается в коридоре, привалившись спиной к стене. В глазах пустота. Сейчас он выглядит особенно одиноким. Когда я выхожу из гостиной, он бросает на меня взгляд исподлобья.
– Привет.
– Привет.
– Ты плакала? – спрашивает он.
– А кто из нас не плакал? – парирую я.
– Справедливо.
– Ага.
Я прислоняюсь к стене напротив.
– Знаешь, ты в любое время можешь уехать домой, – говорит он, силясь улыбнуться. – Я не… Не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной за мной присматривать.
Он прав. И вскоре мне в самом деле нужно будет уехать.
– Не волнуйся, долго надоедать не буду.
– Почему ты приехала? – Тонкие стены дома вкупе с открытой дверью ничуть не приглушают голос Роуэна.
– Мы вроде хотели поговорить, – устало отвечает Блисс.
– Но почему сейчас? Ты всю неделю меня игнорировала, а теперь вот так заявляешься в Кент.
– Мне нужно было время подумать.
– Что ж, спасибо, что бросила меня разбираться со всем в одиночку.
– Мне тоже особо никто не помогал.
– Мы могли бы помочь друг другу! – говорит Роуэн.
– Нет, не могли, – отвечает Блисс. Какое-то время оба молчат. – Не могли. Роуэн, мы больше ничего хорошего не можем сделать вместе.
Я наблюдаю за лицом Джимми. После слов Блисс его глаза расширяются, и он начинает оттягивать ворот.
– Ты права, – подумав, отвечает Роуэн. – Ха. Ты совершенно права. Мы же только грыземся все время.
На этот раз пауза затягивается.
– Ты же знаешь, я люблю тебя, – говорит Блисс. – И ты мне небезразличен.
– Ага.
– Просто… романтических чувств у меня не осталось.
– О.
– И… я думаю… встречаться с парнем из «Ковчега», со всей этой славой, фанатами и папарацци, – это не та жизнь, о которой я мечтала.
– Понимаю.
– Вот, собственно, и все, что я хотела сказать.
До нас с Джимми доносится шмыганье носом – в гостиной кто-то плачет, но я не могу сказать, кто именно.
– Ты единственная, кроме Джимми и Листера, относилась ко мне как к человеку, – говорит Роуэн. А, это он плачет. – Я так хотел, чтобы у нас все получилось.
– Ты же знаешь, что этого недостаточно для отношений. И что так продолжаться не может.
– Да, да, – снова шмыгает носом Роуэн. – Прости. Прости за все.
– Тебе не за что просить прощения, – говорит Блисс. – Это было крышесносно.
– Правда?
– Ну да. Ты и твоя сумасшедшая жизнь – я отлично провела время. Но я хочу большего. И я могу больше.
– Конечно, можешь. И всегда могла.
Больше они ничего не говорят. Подождав немного, Джимми коротко кивает своим мыслям и уходит на кухню, оставляя меня в коридоре одну.
Я почти собираюсь идти за ним, как вдруг в кармане оживает телефон. Я не глядя нажимаю «Ответить». Скорее всего, это мама.
– Алло?
– Ангел? Это Джульетта. Я на станции Рочестер.
– Что? Но… Что ты здесь делаешь? – спрашивает Ангел в коридоре.
Я застываю, не дойдя до кухни. Странный вопрос. Интересно, с кем она разговаривает?
Обернувшись, я вижу, что Ангел прижимает к уху телефон. На лице – выражение легкого ужаса. Может, родители звонят? Неудивительно: они ее, наверное, совсем потеряли.
Ангел молчит, слушая человека на другом конце провода.
– Да, все в порядке. Я… Да, я до сих пор с Джимми, – бормочет она и снова замолкает. – Нет, не думаю, что это хорошая идея. Тут и так куча народу, это место уже напоминает сумасшедший дом…
Ангел морщится – ей явно не нравится то, что она слышит.
– Нет, не надо, – просит она.
Да с кем она разговаривает? Уже не похоже, что с родителями.
– Ладно, погоди, я… – Ангел неловко сглатывает. – Хорошо. Хорошо. Я спрошу адрес. И напишу тебе.
Ее собеседник, кажется, быстро вешает трубку, потому что Ангел убирает телефон от уха и несколько секунд озадаченно смотрит на экран.
