Эм особо не задавался, хотя видно было, что его брюки и рубашка на порядок дороже одежды других учеников. А уж на какой машине его мама иногда подвозила его до школы! Но Эм только смеялся, ерошил рукой свои рыжеватые волосы – привычка, лихо швырял на перемене свой рюкзак к двери класса через весь коридор. Неплохо учился, перезнакомился с доброй половиной школы, быстро обрел славу борца за справедливость и защитника слабых, из-за чего иногда ему приходилось и драться. Раз он даже ходил с разбитой скулой, до тех пор, пока директор не отстранил его на неделю от занятий – пока внешний вид Эм не перестанет возмущать некоторых особенно благонравных родителей. Кружил головы девчонкам, и, да, с разбитой скулой даже больше, чем обычно…
Но все равно все мы почему-то остерегались его. Было в Эм что-то странное, даже пугающее, что-то опасное. Эта речь – с расстановкой, как будто он подбирает слова. Повышенное дружелюбие. Высокий рост. Безумно дорогие кроссовки (кто-то поинтересовался их ценой в интернете и распустил слухи по школе). Нет, не только это. Он как будто носил маску, его никогда нельзя было застать врасплох. Когда бы ты ни взглянул на него, перед тобой всегда был подтянутый, вежливый, дружелюбный Эм.
Глава вторая
Привет Это Эм, из школы. Я просто хотел еще раз извиниться за то, что толкнул тебя, прости, это случайно получилось.
Привет Ого, где ты взял мой номер? Да ничего, я не обижаюсь, бывает.
Попросил у твоей подруги. Ну что ж, рад, что ты не злишься. Хорошего тебе вечера
И тебе хорошего вечера.
Я сидела, тупо глядя в темноту за окном. Ничего себе! Мне написал сам Эм! А ведь случай-то пустяковый, ни к чему было снова извиняться. Если только это не было поводом…
Привет Видел тебя сегодня у кабинета английского – классные шорты! Надевай их почаще
Спасибо, мне они тоже нравятся
Доброе утро! Надеюсь, ты сегодня не забыла зонт? Такой дождь был с утра…
Доброе утро Не забыла, все в порядке, шорты не пострадали
Рад слышать, а то же я ведь только за них и беспокоился
Так проходили дни. Эм писал мне все чаще, сначала раз в несколько дней, потом через день, потом – каждый день. Шутил, напоминал мне взять зонтик или перчатки, рассуждал о погоде, саркастично комментировал разные школьные происшествия, узнавал, как у меня дела, или коротко делился своими новостями. Поначалу очень коротко, в нескольких словах, как будто рукой легко проводил по поверхности воды, но постепенно становился все более многословным, и я сама поймала себя на том, что становлюсь все более откровенной с ним.
Мне было удивительно, насколько в личной переписке Эм отличается от того образа, который закрепился за ним в школе. Это и правда были два разных человека, Марк и Эм… Мне с каждым днем все больше казалось, что настоящего Марка знаю только я.
Неожиданная развязка наступила в тот день, когда я не выдержала и решила расставить все точки над i. После уроков я подстерегла Эм за углом школы, мне надоело играть в переписку и хотелось прояснить наши отношения.
– Эм, что такому, как ты, нужно от такой, как я?
– Эээ, какому – такому?
Я столько всего хотела сказать, что не придумала, с чего начать, и только бессильно окинула руками его фигуру, от в идеальном беспорядке волос до белоснежных кроссовок.
– Анна, дорогую обувь ношу не я один, и даже не я один в нашей школе, – смеется.
Эм, видимо, воспринял мое молчание как знак продолжать.
– Анна, если уж этого разговора мне не избежать, я скажу… Я с детства плохо вру, я слишком хорошо знаю, что мне нужно от тебя. Нет, не так, не нужно, чего бы я хотел… Я увидел тебя в первый раз через неделю после того, как пришел в эту школу, и паззл сразу же сложился, все кусочки. Твои глаза, твоя улыбка. То, как ты все время ведешь с собой внутренние диалоги, это прямо написано у тебя на лице. Но я не знаю, чего хочешь ты? Ты никогда не говоришь об этом…
Я смутилась, покраснела, набрала воздуха в грудь, хотела что-то сказать, но не смогла выдавить из себя ничего, кроме нервного смешка.
