Дала. Главное, не заглядывать в комнату, откуда слышится его пыхтение и сопение. Бедный, он снова себя мучает! Мне безразлично, толстый он или худой. Он очень хороший человек, несмотря на все свои недостатки. Это главное. Вышел минут через двадцать, весь потный, красный. Но довольный собой.
Открыв дверь ванной комнаты, бросил:
– И так каждый день.
– Ох, Леша, – только и сказала я.
Мне вдруг показалось, что он бросит работу на фирме. Если с таким упорством начал делать гимнастику, да еще вечером, непременно бросит. Что ж, я вернусь в школу. Никогда не хотела быть просто домохозяйкой. Мы как-нибудь проживем. Лишь бы вместе. Лишь бы навсегда.
– Как прошел день? – спрашиваю, ставя пред ним тарелку супа. Голодный, ест торопливо, обжигается. Ох, Леша!
– Нормально.
– Ты вычислил убийцу?
– Куда он денется?
– Устал?
– Немного.
– Леша, ты опять говоришь во сне.
– Да? О чем?
– О какой-то украденной нежности.
– О нежности? Не может быть! При чем здесь это?
– Вот и я не понимаю.
– Да я об этом даже не думаю! Ах, да! Лейкин! Он все порывается рассказать мне эту историю!
– Какую историю?
– Не бери в голову. – Махнул рукой. И спросил: – В выходные погуляем по Москве. Хочешь?
– А дети?
– Дети поедут к бабушке. А я хочу на весну посмотреть. Вдвоем с любимой женщиной.
– Что ж. Любимая женщина согласна!
– С чего ты такая на все согласная? И голос спокойный? Не кричишь, не ругаешься. Ведь меня не было дома весь день.
– Я люблю тебя.
– Что? – Он перестал жевать и уставился на меня.
– Я действительно ждала тебя целый день, хотела отругать и вдруг подумала, что люблю. И не могу ругаться. Улыбаешься. Тебе смешно?
– Нет. Мне хорошо. Потому и улыбаюсь.
– А ты?
– Что я?
– Любишь?
– Саша, мужчины об этом не говорят. Если действительно любят. Они просто поступают так, что у женщины не остается в этом никаких сомнений.
И мне вдруг стало так спокойно.
Все пройдет. Усталость, раздражительность, ссоры по пустякам. Болезни детей, когда они вырастут. Все пройдет. И молодость пройдет. И жизнь тоже. Но мне не обидно. Потому что я счастлива. Счастлива и любима. Это лучшее, что со мной могло случиться.
Алексей проснулся в прекрасном настроении, в полной уверенности, что еще немного, и все будет кончено. Женщины с именами цветов перестанут погибать. Ксюша подошла с детской книжкой. Пока он читал ребенку сказку, жена успела сбегать в магазин и приготовить завтрак. Алексей встал, сделал зарядку, с удивлением почувствовав, что усилия над собой делать не пришлось. Все случилось само собой. Словно он тяжело и долго болел и вдруг выздоровел. А точнее, проснулся.
Потом он вспомнил вчерашнюю нелепую ссору с Барышевым из-за пустяка. И пошел за телефоном. Мириться. Но Серега сделал вид, что ничего не случилось.
– Проснулся? – спросил он.
– Давно.
– Со мной поедешь?
– Куда?
– Вчера вечером, часов около десяти, совершено нападение еще на одну цветочницу. На Флору.
– Убита?!
– Ей повезло. Жива, – коротко сказал Серега. – Она сейчас дома, почти уже успокоилась. И позвонила нам.
– Но почему вчера не позвонила?
– Не знаю. Говорит, испугалась, когда этот мужик начал ее душить. А потом внезапно отпустил. Она его даже толком не разглядела. Подумала, что грабитель. Услышал шаги и отпустил. Кто-то его спугнул. А ночью, обсуждая происшествие с мужем, она вдруг подумала, что это нападение связано с убийствами других цветочниц. Я думаю, что она права. Ее муж сегодня позвонил нам. И вот я весь такой молодой и красивый еду к ним домой снимать показания. Компанию составишь?
– А где он на нее напал?
– Возле павильона, в котором Флора работала. Она вышла оттуда и направилась к ближайшей станции метро. Там, по ее словам, дворик есть, маленький такой, уютный, тихий. Девять вечера, сумерки. Говорит, он сзади напал.
– Где встречаемся? – деловито спросил Алексей.
– Метро «Маяковская». Давай на своих двоих. В центре огромные пробки. Устроит?
– Вполне.
Поспешно одеваясь, Алексей пытался сообразить, что же такое произошло? Он что, все лейкинские павильоны теперь решил обойти в поисках очередной жертвы? Но зачем ему нужны именно цветочницы? Причем лейкинские?
– Может, Флора нам поможет, – сказал он Сереге, дождавшись его, наконец, у метро. – Ведь она осталась жива. Неужели опять ни одной зацепки?
По дороге к дому Флоры Алексей поинтересовался:
– Чего ты так долго? Не на машине же!
– Да я вчера этого деятеля, который магнитолы крадет, так и не дождался. Позвонил в его квартиру – никого. Ждал, ждал, пока не надоело. Плюнул и ушел. Никуда он не денется. Сегодня заехал к себе, написал все, как положено, и велел, чтобы участковый с ним разобрался вместе с ребятами из отделения. Чтоб задержали, препроводили в следственную часть, оформили протокол. Как положено. А я, значит, по маньякам. Потом побеседуем.
– Это правильно.
– Знаешь, что странно? Он в том самом подъезде живет.
– В каком?
– Где Розу нашли. Третий этаж.
– А его допрашивали в связи с этим делом?
– Всех допрашивали. Я обошел все квартиры в том подъезде. И этого мужика вспомнил бы, если б увидел.
– Вот увидишь – и вспомнишь. И поговоришь.
