Хотя с другой стороны, сейчас он меньше всего походил на правителя древних, сказочных земель. В руке монарх держал глиняную флягу, из которой периодически что-то попивал прямо из горла, облокотившись о перила, он протяжно выдохнул и встряхнул головой, будто сбрасывая со своих плеч непосильный груз. Если и было в нём какое-то величие, то сейчас его не осталось и следа, я бы нисколько бы не удивился, если бы король эльфов достал из складок мантии помятую пачку дешёвых сигарет и с удовольствием затянулся едким дымом, изредка поплёвывая через перила.
– Всё так плохо, Теадессар? – Спросил старейшина.
– Нет, всё ещё хуже, Фэйдхан. – Мрачно ответил король.
– Амайдэах?
– В основном да. Знаешь, что он недавно выдал? «Интересы эльфийского народа и Ужаса из Глубин временно совпали, поэтому мы должны этим воспользоваться и привести гномов к покорности» – ну или как-то так, я не дословно не запоминаю весь тот бред, что он несёт. – Казалось, правитель эльфов хотел выговорится. – Он обещает своим последователям, что эльфы, наконец получат безграничный доступ к желанному железу.
– Но, как бы сказать, среди нашего народа совсем нет тех, кто хоть немного смыслит в горном деле. – С сомнением произнёс Фэйдхан.
– Вот именно! Амайдэах не упускает случая выставить себя защитником традиционного уклада жизни и обычаев эльфов, но при этом покушается на самые его основы. – Опустив голову, Теадессар выдал фразу, которая, казалось, должна была сказать куда больше Фэдхану, чем мне.
– Неужели?! – С неподдельным ужасом в голосе изумился он. – Рабство?!
– Да. – Голос короля делался всё мрачнее. – Он всё настойчивее требует ввести войска в Райтур Фьётранну, ещё при этом говоря, что под властью эльфов самим гномам будет только лучше. И ведь это ещё даже не самое худшее, Фэйдхан.
– Что же может быть ещё хуже?
– С каждым днём у него появляется всё больше последователей, притом, не последнюю роль в этом играют и сами гномы.
– Беженцы. – Снова высказал догадку старейшина.
– Да, учитель. Они всё пребывают, мы пытались выделить им земли в окрестностях Клах-Байэля, но это было временным решением. Всё чаще приходят сообщения о конфликтах и, даже, прямых стычках между гномами и эльфами, всё же, мы слишком разные, чтобы ужиться вместе.
– Ваше Величество... – Вмешался я в разговор двух старых знакомых.
– Теадессар, – перебил он меня – сейчас можешь звать меня Теадессар. Этот церемониал и так выматывает за целый день.
– Теадессар, как я понимаю, эта проблема возникла не вчера? – Осторожно спросил я.
– Говори прямо, Виктор. Ты хочешь знать почему никто за всё это время так и не выяснил ничего про Ужас из Глубин? Ну, сегодня ты уже видел, что происходит с гномами, стоит только упомянуть его.
– И, неужели нельзя найти никого покрепче разумом, кто смог бы сообщить большее?
– Тут всё не так просто. – Покачав головой, грустно ответил, внезапно, Фэйдхан.
– Да, всё непросто. – Вторил ему Теадессар. – Мы слишком разные.
– И всё? – Никак не мог взять я в толк, к чему они оба ведут.
– Ты ведь ещё не бывал в землях гномов? – Спросил король.
– Не доводилось. – Честно ответил я.
– Нам и людям, порой, сложно понять друг друга, но мышление гномов – это нечто совершенно невозможное для нас. Даже выучив языки друг друга, мы, будто, всё равно продолжаем говорить на разных. Это сложно объяснить, если ты ещё не сталкивался с этим. – Признался монарх.
Слушая эльфов, я всё никак не мог взять в толк, что именно они пытаются мне сказать. Тем более, что с самими гномскими купцами мне уже доводилось сталкиваться, да, порой они бывают скучноваты, порой чрезмерно меркантильны, хотя, как «порой», возможно всегда. Но неужели именно это могло стать причиной непонимания среди двух древних народов, веками живущих бок о бок друг с другом?
Некоторые время мы просто молча смотрели на темнеющий лес, прежде чем вернуться к гостям. Король Теадессар снова надел своею величественную личину, по крайней мере настолько, насколько у него это получалось, Фэйдхан присоединился к Максиму Виленовичу, который уже успел образовать что-то вроде своего небольшого кружка со старейшинами, на дальнем конце стола. Я же вернулся к девушкам, точнее своим жёнам, в который уже раз за этот вечер, напомнил я сам себе. Глядя на них, я вспомнил ещё об одном испытании, что предстоит мне куда раньше, чем разведывательная миссия в землях гномов. Понятно дело, что у любых народов для новобрачных свадьба всегда должна заканчиваться только одним-единственным образом, то есть, собственно, консумацией брака, если выражаться в рамках приличия.