– Да чтоб их, остроухих! – Неполиткорректно выругался раздосадованный гном в дублете, выходя из причудливого здания.
Стоило ему чуть отойти от двери, как тут же за право войти, чуть было не вспыхнула настоящая драка между двумя такими же коренастыми бородачами.
– Я здесь утра стою!
– А я ещё со вчерашнего дня занимал!
– Гоните этих мошенников! – Раздался выкрик из толпы
– Уважаемые, прошу, успокойтесь, каждого вызовут согласно порядку, в котором рассматриваются дела! – Пытался урезонить буйных карликов эльфийский стражник у входа.
– Старейшина и совет Клах Байэля, вызывает гнома Вандрэагамлингура! – С трудом выговорил появившийся в дверях молодой эльф.
– Вандраегамлингур. – Поправил его один из недавних драчунов. – Это я.
Впрочем, сейчас моё внимание было приковано к чертыхающемуся гному, чьё дело уже было рассмотрено, судя по всему, не в его пользу. Он с трудом пробирался через толпу соплеменников.
– Простите, уважаемый. – Обратился я к нему, когда тот поравнялся с нами.
– А вам чего? – Грубо ответил он.
– Насколько я понял, Вас у себя принимал старейшина? – Решил я не реагировать на его грубость.
– Ишь, какой догадливый. И как понял? – С нескрываемой издёвкой произнёс он.
– И что же за дело заставило Вас обратиться к нему? – Я оставался вежливым, несмотря на то, что с каждой секундой нашего диалога, это становилось всё труднее.
– Так ясно какое, этих их деревья. – Ответил гном так, будто это не требовало никаких объяснений.
– Простите?
– Говорю же, деревья. – Повторил он раздражённо. – Мне выделили землю к востоку от города, места неплохие, обширные, да и река рядом. Скоро уже подойдёт время и озимые засевать. – Из его рассказала стало понятно, что он фермер, но вот только суть проблемы оставалась не ясна.
– Так при чём здесь деревья?
– Да при том, чтоб сгорели бы они все к Дуппордуффелю! – В сердцах выкрикнул он. – Надо расширять земли под посевы, я и говорю этим опилкоголовым, значит, давайте выкорчуем часть леса там столько деревьев, что кто их считать будет?
– Ну поймите, уважаемый, для эльфов, это звучит почти как оскорбление. – Вмешался Максим Виленович. – К тому же именно лес всегда кормил их, так что им сама идея, скорее всего, кажется странной.
– Ещё бы! – Энергично поддержала его Сеаллад. – Возьмите луки и настреляйте себе еды, если надо, сейчас дичи должно быть полно. – Простодушно посоветовала эльфийка.
– Ага, конечно, посмотрю я как десятка кроликов хватит на тысячу голодных ртов. – Не без горькой иронии в голосе ответил наш собеседник. Сейчас-то, того что мы выращиваем как раз для того, чтобы впроголодь прожить есть. А что будет, когда ещё несколько тысяч бежит сюда? Тут бы, как раз и самое время было бы из них всё вытрясти до последнего медяка, а так все просто впустую с голоду передохнут, вместе с этими дубоголовыми. – Закончил он свою гневную тираду.
Никто из нас не знал, что ему ответить. Конечно, гном-фермер производил не лучшее впечатление, да и намерения у него были отнюдь не благородные, более, того, он ещё и хотел наживаться на беженцах, но при этом, в чём-то он действительно был прав.
– А я ведь, всё как полагается сделал. – Произнёс он, чуть понизив голос, будто намекая на что-то. – Ещё вчера, нашёл этого самого старейшину и всучил ему ожерелье, золотое, с рубинами, от бабки осталось.
Мы с Максимом Виленовичем переглянулись.
– А как выглядело это Ваше украшение? – Снова поинтересовался Максим Виленович.
– Да как, да как ожерелье и выглядело, люди такие любят. Куски золота с половину кулака и рубины в них.
Теперь мне всё стало понятно. Эльфы, скорее всего, даже не понимали самого принципа взятки, а если бы среди них и нашёлся тот, кто ради собственных интересов стал бы кому-то подсуживать, то, скорее, купить его можно было за железный нож, а не за безвкусное золотое украшение. В глазах эльфа красивый камень, подобранный у дороги, мог быть ценнее чем оправленный в золото огромный рубин. С другой стороны, гном, знающий с каким трудом и затратами добываются драгоценные металлы и камни, для него подобное отношение было просто немыслимым.
– Спасибо, что уделили нам время. – Поблагодарил его Максим Виленович.
– Ага, бывайте. – Буркнул тот на прощанье.
– Странные они. – Задумчиво произнесла Сеаллад, глядя в след удаляющемуся хозяину фермы.
– Для них вы тоже непонятны. – Ответил я ей. Кажется, где-то на окраине моего сознания, начали зарождаться смутные, не оформившиеся мысли о том, почему эти два народа принципиально не могут понять друг друга, но выносить какие-то суждения было ещё рано.
Осень уже окончательно вступила в свои права, тем более, сейчас мы были значительнее севернее, чем привыкли. С серого неба моросил мелкий, неприятный холодный дождь, мы все четверо плотнее закутались в плащи и накинули на головы капюшоны. В таком виде направились к зданию, которое в человеческих городах именовалось бы ратушей.
– Вы посмотрите, прут без очереди! – Доносились раздражённые выкрики из толпы.
– А что поделать, к своим-то у них нормальное отношение.
– Да что же это делается?!
– А ну, не пускайте их!