Книга мемуаров народной артистки СССР Клары Степановны Лучко (1925–2005), названной Международным биографическим центром Кембриджа (Англия) «Женщиной тысячелетия», — это яркий, эмоциональный рассказ о ее жизни, о людях, которых она знала и любила, о работе в кинематографе, о замечательных режиссерах и актерах – С. Герасимове, И. Пырьеве, В. Пудовкине, И. Хейфице, Т. Лиозновой, С. Юткевиче, Л. Орловой, Н. Крючкове, Е. Урбанском, И. Смоктуновском, Л. Быкове, о встречах с мировыми знаменитостями – Дж. Неру, П. Пикассо, Ф. Леже… «Ах, как хочется иногда, чтобы время остановилось!» — восклицает К.Лучко на первых страницах. И ей удалось это сделать в своих воспоминаниях.
Когда мы учились во ВГИКе – Клара на актерском факультете у Сергея Герасимова, а я на режиссерском у Григория Козинцева, — мы были мало знакомы. Знакомы издали. Здоровались, и только.
И это понятно, ведь курс Клары был на год старше нашего, да и по возрасту Клара была старше меня на два с лишним года. В те лета это было немало. Но главное – она была немыслимая красавица: высокая, статная, яркая. О ней даже подумать было страшно. Во всяком случае мне. Она казалась гордой, неприступной, недосягаемой.
Вокруг нее клубились парни более мужественные, более представительные, более активные. Короче говоря, роскошные! Не то что я, хлюпик. Ведь мне, когда я поступил в институт, не было и семнадцати. Я был неоперившийся птенец, которому было не до девушек. Я судорожно думал лишь о том, чтобы меня не вышибли из ВГИКа, ибо в силу молодых годков учился по главным предметам, режиссуре и актерскому мастерству, очень недоброкачественно. Так что Клара Лучко была для меня из ряда богинь, о таких даже и вздыхать глупо. У нее были какие-то заоблачные успехи: прекрасно сыгранная роль Ульяны Громовой в институтской постановке Герасимова «Молодая гвардия». Буквально через год после этого она уже снималась в большом кино. В знаменитом фильме знаменитого Пырьева «Кубанские казаки» она сыграла роль Даши Шелест. И в свои двадцать шесть лет стала лауреатом Сталинской премии.
А я в это же время пошел работать ассистентом режиссера на студию кинохроники, поскольку работа в так называемом художественном кино нам, молодым режиссерам, не светила.
Клара стала звездою. Целая россыпь ролей, и в каждой она прекрасна: и очаровательна, и бесподобно хороша, и, главное, талантлива. А тут еще рассказывали о сумасшедшем и красивом романе Клары и Сергея Лукьянова. Лукьянов – дивный актер из Вахтанговского театра, потрясающий киногерой, любимец публики, ради Клары был готов на безумства…
Так и шли наши с ней жизни на параллельных курсах, никогда не пересекаясь. Я хоть и стал со временем режиссером игрового кино, оставался лишь верным зрителем ослепительной Клары. Робость, возникшая еще в институтских стенах, оставалась преградой, которою я так ни разу и не смог преодолеть… Несколько лет назад мы с Эммой летели в Анапу на фестиваль «Киношок». Летели на военном самолете, где было одно более-менее приличное помещение, куда и запихнули народных артистов СССР. Так судьба свела нас на два часа с Кларой Лучко.
Кончилось все это очень плохо, вернее, замечательно, Клара всё твердила, как она боится летать. Пришлось выпить… Помню только, что при выходе из самолета я отплясывал на аэродроме канкан, пытаясь увлечь за собой партнершу по выпивке, а именно Клару. Но главная радость – во время нашего «собутыльничества» мы открыли для себя друг друга. Мы так понравились друг другу, что стали на время фестиваля неразлучны. Прогулки, просмотры, застолья, поездки по Кубани, где Клару помнят, любят, обожают, она для кубанцев близкий человек, казачка, родная душа. Для меня этот фестиваль прошел под сиянием звезды, которую звали Клара Лучко. Она оказалась веселой, простой, озорной, с безупречным чувством юмора с потрясающей самоиронией, легкой на подъем, заводной, готовой к розыгрышам, удивительно молодой, короче, замечательной подругой. Она никогда не появлялась без шляпки – их у нее было великое множество. И эта ее любовь к головным уборам была постоянной темой нашего подтрунивания над ней.
В нашем, увы, немолодом возрасте не так-то просто обзавестись новым другом – настоящим, верным, надежным. Клара стала для нас с Эммой таким человеком. С ней было легко, весело, душевно, ибо ее главным качеством была абсолютная естественность…
Через пару месяцев после Анапы в Доме кино праздновали юбилей Клары. Мы, конечно, почтили нашу дорогую юбиляршу, нашу любимую подругу, а я даже сочинил дурошлепские куплеты, которые пропел и протанцевал, «порхая» вокруг несравненной Клары.
