Мысль о том, чтобы получить нечто даром, обладает какой-то неотразимой притягательностью.
И это при том, что даром – на самом деле вовсе не даром.
Обладание налагает обязательства; все на свете имеет свою цену.
Вот, наверное, почему на большинстве фотографий у богатых и знаменитых людей такой изможденный вид.
Они знают, что расслабляться нельзя ни на миг. То, чем обладают они, охотно заберет себе любой.
Я объявляю, что пемза достанется тому, кто приедет за ней раньше.
И действительно – не успеваю и глазом моргнуть, а над грудой камня уже спорят четверо.
Эти любители пемзы меня прямо-таки пугают.
Я вспоминаю, что Делл у нас старший по дому, и заставляю его спуститься и разобраться.
Не знаю, что он им там говорит, но мы с Маи то и дело слышим крики.
Но самое главное – за каких-нибудь два часа пемзу увозят всю целиком, прямо с рваной пластиковой подложкой.
Я сказала, что ее тоже можно забирать.
Мы спускаемся вниз все вместе (даже Куанг Ха хочет взглянуть) и смотрим на обнажившуюся почву.
На месте пемзы – твердая слежавшаяся земля. Даже не коричневая, а пыльно-серого цвета.
Может быть, у строителей оставался лишний цемент, и они его высыпали сюда.
Наверное, об этом думают все, но озвучивает невысказанное, как всегда, Куанг Ха.
Он говорит:
– Здесь ничего не будет расти.
Патти только что вернулась с работы и, кажется, устала сильнее обычного. Она спустилась вместе с нами и теперь рассматривает опустевший прямоугольный клочок земли. Наконец она говорит:
– Без камня кажется, что места стало больше.
Вступает Делл:
– И дела тут больше, чем мы думали.
Патти вздыхает и идет к лестнице.
– Так всегда и бывает.
Я держусь изо все сил, но мне кажется, что говорят они не об уродливом сером пятне посреди двора, а обо мне.
Маи кладет руку мне на плечо. И говорит:
– Пойдем ужинать. Утром все будет выглядеть лучше, вот увидишь.
Но при солнечном свете все выглядит даже еще хуже.
Рано утром я спускаюсь вниз. Во дворе только я да земля, причем поверхность земли покрыта налетом, будто посыпанный солью ржаной крекер.
Вряд ли тут что-то можно сделать, даже если на помощь придут все жильцы, сколько их есть в доме.
К тому же я очень мало кого из них знаю в лицо. И они не похожи на людей, которые станут охотно махать киркой.
Самая обычная почва представляет собой сложнейшую смесь множества разных компонентов, от мелких камушков до воды, воздуха, насекомых и даже бактерий и грибов.
Без этого нельзя.
Помню, как я впервые посмотрела в микроскоп на щепотку земли с нашего заднего двора.
Это было поразительное зрелище.
И вот сейчас, размышляя о том, как быть с двориком, я знаю, что нужно сделать.
Глубоко вспахивать почву вообще-то неполезно, но с такой землей, как в «Садах Гленвуда», иначе не справиться.
Для вспашки нужно специальное оборудование.
Надо будет взять напрокат мотокультиватор.
Сама я этого сделать не могу по самым разным причинам, не последняя из которых заключается в том, что по закону работать мотокультиватором можно только с восемнадцати лет.
Я иду наверх, жду, пока проснется Маи, и рассказываю, как обстоят дела.
Она, кажется, не понимает, о чем речь, даже когда я поясняю, что мотокультиватор – это такая машина с вращающимися лезвиями для механической обработки почвы.
И все же главное она, по-видимому, ухватила. Она спрашивает:
– Значит, нам нужен взрослый, кредитка и машина?
Делл не желает во всем этом участвовать.
Маи приходится долго его уговаривать, но решающий удар наносит жилец из квартиры номер одиннадцать.
Его зовут Отто Сайас – имя-палиндром, что угодно за такое отдала бы, – и он стучится к нам в дверь.
Он хочет знать, почему во дворе «такая грязища».
Отто Сайас недоволен, потому что его окна выходят как раз на наш будущий сад.
Судя по его негодованию, красная пемза с сорняками его вполне устраивала.
Деллу как старшему по дому приходится объяснять, что происходит. Я слышу, как он говорит:
– Мы посадим здесь целый сад. Вот увидите. Мы как раз работаем над этим.
Отто Сайас все равно хмурится.
– Здесь ничего не будет расти! – рубит он.
И тут происходит чудо, поскольку Делл вдруг как-то надувается и отвечает:
– Это мы еще посмотрим.
Мотокультиватор – это как отбойный молоток, только для земли, а не для асфальта. Теперь он у нас есть.
В субботу Куанг Ха идет на боулинг, и потому отказывается ехать с нами в «Дядю Сэма», где дают в аренду оборудование.
А я и не знала, что он занимается боулингом.
Но, может, в боулинге так и полагается. Поиграешь, а потом забываешь до следующего раза.
Кажется, Делл тоже предпочел бы боулинг поездке за мотокультиватором.
Но он уже подписался на это дело.
Чтобы управляться с оборудованием, которое мы берем в аренду, нужно иметь очень хорошо развитую верхнюю часть тела, особенно если приходится рыхлить твердую почву.
Поэтому культиватором работает только Делл.
Делл пухловат в районе талии, и его большой живот ходит ходуном, словно его сунули в банку и трясут на специальном аппарате из тех, что смешивают разные цвета красок в магазине.
Зато слежавшаяся почва и впрямь становится рассыпчатой.
