— Если бы вы всё сразу рассказали мне, ничего этого не было бы, — грубо сказал Мурад.
— Мой лев, я…
— Перестаньте, Повелитель, — сказала Фарья, и улыбнулась Валиде, — для меня было честью быть полезной вам, Кёсем Султан. Я ни капли не жалею о том, что сделала и на что пошла. Но, что с Меликер-хатун? И с шехзаде Касымом? — Валиде тяжело вздохнула. Фарья посмотрела в глаза Повелителя, — господин, не говорите мне, что вы…
— Они живы, Фарья, — сказал Мурад. — Однако я опечален действиями своего брата.
— Вы ведь не лишите шехзаде радости отцовства? — не унималась Фарья.
— Я ещё не решил.
— Повелитель, — Фарья сделала попытку сесть, однако рана в боку всё ещё болела, а это рвение вызвало жгучую боль.
— Не вставай, Фарья, — сказала Валиде, сев ближе. Услышав стон любимой, Мурад подскочил к ней, взяв за руку. — Ты ещё слишком слаба. — Фарья посмотрела на Повелителя.
— Обещайте мне, что позволите шехзаде стать отцом, Повелитель, — прошептала Фарья, — Меликер-хатун держалась за живот, когда я зашла в её камеру, они оба дорожат этим ребёнком. Не лишайте их такой радости. Никто не знает, что будет завтра! — Мурад поцеловал её руку.
— Как тебе будет угодно, любовь моя, — кивнул Мурад, — поправляйся. Ты будешь находиться здесь, пока твои силы не восстановятся. Я не хочу потерять тебя снова. — Фарья улыбнулась, и повернулась к Валиде.
— Служить вам честь, госпожа, — и поцеловала её руку, — я не разочарую вас, обещаю.
— Теперь я в этом не сомневаюсь, Фарья.
***
Гюльбахар Султан заперли в её же покоях, до того момента, как найдут Фарью и Меликер-хатун. Баязида и её слуг не пускали к ней, сказали, что она не достойна их внимания. Султанша сидела на тахте, молясь о том, чтобы её сторонники поскорее убили Фарью, и чтобы Мурад поплатился за то, что родился на свет.
— Дорогу! Султан Мурад хан Хазретлери! — объявил слуга. Гюльбахар Султан даже не поднялась, как требуют правила, а спокойно сидела и ждала прихода Повелителя. Дверь открылась, и зашёл Мурад. В его глазах сияли икры ненависти, он стремглав подскочил к Султанше, и схватил её за горло.
— Ваше счастье, что Фарья осталась жива, — сквозь зубы процедил Мурад, — если бы ваши люди убили её, или дотронулись бы до фаворитки моего брата — Меликер-хатун, вас бы тут же казнили, Султанша.
— Единственным, кого нужно казнить за неповиновение — это ваши братья и Кёсем, которые плетут интриги за вашей спиной, — сказала Гюльбахар, — вы можете убить меня, выкинуть в Босфор и забыть о моём существовании, но помните, что останется мой сын, который превзойдёт мудростью и славой всех предшествующих Султанов, включая вас. — Мурад усмехнулся.
— Не упоминайте имя предателя, Валиде, который также как и вы повинен в похищении Фарьи и Меликер, наложница рассмотрела его лицо в темноте, когда её выволокли из дворца. И поверьте, ваш сын умрёт быстрее, чем вы. — дверь распахнулась и зашёл Силахтар, вбросив в покои, тело шехзаде. Один вид мёртвого сына заставил Гюльбахар зарыдать, да так зарыдать, что даже Валиде и Фарья в покоях Повелителя услышали её вопль.
— БУДЬ ПРОКЛЯТ, СУЛТАН! — крикнула Гюльбахар. Мурад ударил её, и она потеряла сознание.
— Что прикажите делать, Повелитель? — поклонившись, спросил Силахтар. Мурад направился к выходу.
— Султаншу отправьте в старый дворец, поставьте охрану, чтобы не сбежала, и двух служанок — ей достаточно.
— А что с телом шехзаде?
— Похороните, как подобает, мой брат стал жертвой интриг своей матери, — и вышел за дверь.
***
Айше Султан сидела в своих покоях, уповая на то, что Фарью уже убили, и что золотой путь будет открыт лишь для неё (Айше) одной. Сын Мехмет спокойно спал на кровати, в обнимку с любимой игрушкой. Султанша улыбалась, смотря на него, однако служанка принесла не добрую весть. Айше была в ярости.
— Как… Как мой Мурад мог спасти её! — воскликнула Айше.
— Успокойтесь, Султанша, всё встанет на свои места, — начала успокаивать госпожу служанка. Однако Айше ничего не хотела слушать.
— Приготовь платье и украшения, сегодня четверг, мой Султан будет ждать меня, — сказала Айше.
***
Фарья спала на кровати, видя прекрасные сны, а Мурад, сидя у себя за столом, доделывал перстень, который доверил заканчивать Фарье. Он подумал, что именно ему следует покончить со всем этим. Временами он поглядывал на спящую Фарью, которая лежала на спине, положив одну руку на живот, а вторую под голову. Этот вид заставлял Мурада вспоминать моменты, когда он обижал Фарью, говорил, что она предала его.
— Ты спишь когда-нибудь? — спросила Фарья. Мурад не ответил. Встал из-за стола, и сев на край кровати, горячо поцеловал свою возлюбленную.
— Как можно заснуть, когда есть возможность лицезреть твоё спящее лицо, — улыбнулся Мурад, — но ты права, я устал.