— Кёсем Султан, вы озарили светом моё утро, — сказала Симисшах. Валиде протянула руку, и, подойдя ближе, Симисшах поцеловала её. — Иньшала вы здоровы.
— Всё хорошо, Симисшах, я рада, что ты, наконец, доехала до дворца, — сказала Валиде.
— Что ты здесь делаешь? — сквозь зубы сказала Айше, Симисшах закатила глаза. Валиде хотела что-то сказать, но Симисшах взглядом показала, что сама справится. Айше ожидала, что Симисшах сорвётся, как было раньше, но не тут, то было.
— Ссылка — это не так уж и плохо, как ты думаешь, Айше, — улыбнулась Симисшах, — я не могу сказать, что жизнь в Бурсе была идеальна, но и сказать, что мне там было очень плохо — тоже не могу.
— Что ты хочешь этим сказать? — воскликнула Айше.
— Насколько ты знаешь, Айше, недалеко от санджака покойной Махидевран Султан, находится мавзолей покойного шехзаде Мустафы, на которые она перечислила все свои средства. Слава Аллаху, Повелитель наш перечислял мне достаточно денег для того, чтобы я и наша дочь жили в достатке, те деньги, которые оставались, я перечислила в фонд, и люди построили мемориал шехзаде Мустафе. Также, некоторые отчисления пошли на постройку комплекса и поддержания приюта Хюррем Султан в Топкапы. Поступали некоторые жалобы от народа близь Бурсы, я, как единственная госпожа в тех краях, выполняла всё, что требовалось от меня, и на что я была способна. Конечно, я посылала весть Великому Визирю, и он сообщал о проблемах Повелителю, который стал обеспечивать меня дополнительными средствами, похвалив за такую внимательность. — рассказ невестки порадовал Кёсем, и она также последовала примеру сына, похвалив Симисшах за доброту.
— Это ничего не доказывает, Симисшах, — усмехнулась Айше, — ничего.
— А что ты сделала для народа, чтобы они молились за тебя? — поинтересовалась Кёсем, — я, сразу же после отъезда Симисшах, предупредила тебя о том, что титул госпожи нужно заслужить.
— Я родила династии двух детей, я заслужила этот титул, Валиде! — возмутилась Айше, — а Симисшах только обращала внимания на жалобы народа. Кто назовёт тебя благоразумной? На своё содержание бы потратила, вон, в старом платье приехала. — Симисшах не приняла во внимание на оскорбления, а только улыбнулась, — я говорю то, что думаю.
— Айше, я приехала не для того, чтобы спорить с тобой, не вижу в этом смысла, — сказала Симисшах, — Валиде, с вашего позволения, я пойду в свои покои. Надеюсь, что их никто не занял в моё отсутствие?
— Твои покои пустовали с момента отъезда, — сказала Валиде, — можешь обустраиваться. — Симисшах поклонилась, и вышла из покоев.
***
Симисшах решила пойти в покои Повелителя потом. Покои для Махпейкер также были готовы, поэтому дочь направилась туда, Симисшах была не против. Зайдя в свои покои, Симисшах сразу же вспомнила, каким трудом она добилась своего титула и власти, и чем ей отплатил Мурад за её любовь. Служанки сразу же принялись размещать вещи Султанши по местам, стараясь ничего не упустить, Фара руководила процессом, а Симисшах села на тахту, чтобы перевести дух. В дверь постучали.
— Войди, — сказала Симисшах. В покои зашёл Кеманкеш, — есть новости?
— Нет, Султанша, Айше Султан не придёт к вам в покои — ясно точно, — сказал Кеманкеш, Симисшах улыбнулась. — Она испугалась вашего приезда, госпожа.
— Айше не дура, Кеманкеш, — сказала Симисшах, — она прекрасно понимает, что по статусу я выше неё, ведь я — законная жена Султана, даже, несмотря на то, что родила ему дочь, так что на её пути к власти, я — угроза. — сказала Симисшах, — но сейчас не стоит заострять на этом внимание, Кеманкеш, ты, главное, следи за ней, хочу знать всё, что происходит с ней, и во дворце.
Вскоре, когда покои были готовы, Симисшах приказала подать обед и позвать Махпейкер. Дочь пришла буквально через пару минут, её покои были недалеко от Симисшах — это плюс. Обед был превосходен, Махпейкер и Симисшах могли насладиться трапезой в уже знакомых покоях, считав это место своим домом. Симисшах постепенно знакомила дочь с покоями, с обычаями дворца, ведь её увезли с матерью ещё в младенчестве, а Повелитель ни разу не навестил свою дочь. Пока покои матери обустраивали, Махпейкер успела навестить Валиде, и та была очень рада её видеть. В отличие от безразличного сына, Кёсем раз в месяц ездила в Бурсу, чтобы навестить невестку и внучку, за что обе были благодарны. Махпейкер, с разрешения матери, отправилась в свои покои.
— Дорогу! — провозгласил слуга, — Султан Мурад хан Хазретлери! — Симисшах и другие служанки, встали, чтобы подобающе встретить падишаха. Мурад зашёл в покои жены, и посмотрел на неё. За столько лет, Симисшах изменилась внешне, 12 лет прошло, с того момента как Мурад в последний раз разговаривал с ней. Он сожалел лишь о том, что ни разу не появился в Бурсе, и даже впервые увидит свою дочь взрослой. Мурад сел на тахту и пригласил сесть Симисшах, та села рядом.
— С возвращением, Симисшах, — сказал Мурад, — надеюсь, что ты в добром здравии?