Я - Симисшах (СИ) полностью

— Я плохо вижу, матушка, — сказала девушка, — это плохо?

— Лекарша сказала, что это пройдёт через несколько дней, нужно немного потерпеть, госпожа, — сказала Фара, — слава Аллаху вы живы.

— Что ты помнишь, доченька?

— Мало, матушка я помню, — прошептала Махпейкер, — но одно я помню точно: я шла по окрестностям Бурсы, но они были какие-то иные, всё было залито белым сиянием. Я направилась к мавзолею шехзаде Мустафы, намереваясь зайти внутрь, так как дверь была открыта, но…

— Но? — удивилась Симисшах.

— Меня кто-то назвал по имени, матушка, — сказала Махпейкер, — таким ласковым голосом… Что я решила вернуться в санджак и… Видимо в тот момент я и проснулась.

— Аллах уберёг нашу Султаншу, — вздохнула Фара-хатун, — это был голос всевышнего.

— Нет, Фара, — строго сказала Махпейкер, — это был, до боли знакомый голос… Я его раньше слышала.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

Глава 19. Покушение на Султаншу

Махпейкер постепенно становилось лучше. Пока нарывы полностью не исчезли, Султанша вела постельный режим. Когда, наконец, болезненные дни закончились, Махпейкер могла надевать свои любимые платья, украшения для волос и ювелирные изделия, подаренные бабушкой, матерью и любимым отцом.

Вторая служанка помогала Махпейкер надеть корону, как вдруг в покои постучали.

— Войди, — сказала Махпейкер. В покои зашла Ариле-хатун, — что-то срочное?

— Вам письмо, госпожа, — Махпейкер махнула рукой служанке, и та скрылась за дверьми. Ариле подошла к госпоже, и отдала ей письмо.

— Ты можешь идти, — сказала Махпейкер. Ариле поклонилась и вышла. Махпейкер села на тахту, раскрыла пергамент и начала читать:

      «Госпожа моего сердца, моя луна, моё солнце. Целыми днями я мечтаю лишь о том, чтобы смотреть на вас без утайки, не боясь чужого мнения, однако знайте, Султанша, что моя любовь к вам не угаснет, даже, несмотря на то, что вы младше меня и мы никогда не сможем быть вместе. Мне достаточно того, что вы здоровы, смеётесь и радуетесь жизни, мне достаточно того, что я могу каждый день видеть вас, встречаться с вами взглядом, и уповать на то, что когда-нибудь, вы ответите мне взаимным влюбленным взглядом. Ваш верный слуга — Ичибар Паша».

      Махпейкер улыбалась, читая это письмо, ведь ей было приятно, что хотя бы единственный мужчина не уповает на то, чтобы стать её мужем ради своей выгоды, славы и богатства, а довольствуется тем, что может лишь смотреть на неё, или вслед. Приложив письмо к груди, Махпейкер надеялась перенять ту любовь, с которой написано письмо, и это удалось. Султанша почувствовала подлинное тепло, счастье и уверенность в своих намерениях. Решив действовать наверняка, Султанша, хорошенько спрятав письмо, чтобы никто, даже Ариле не смогла его найти, вышла из покоев.

***

      Симисшах пришла весть от Фары-хатун, которую она отослала в Бурсу, вместе с шехзаде Ахметом и Силахтаром.

      «Уважаемая Хасеки Симисшах Султан, вам пишет Фара-хатун — ваш верный казначей вакфа и хранитель документов. Смею вам доложить, что найдены неопровержимые улики, свидетельствующие о том, что поджигатель здания вакфа, где проходил совет, и тот, кто совершил нападение на мавзолей шехзаде Мустафы и мемориал, построенный вами — один и тот же человек. Я предлагала шехзаде поехать в столицу, однако он попросил передать и вам, и Валиде, и Айше Султан, что нам придётся задержаться ещё на несколько дней, чтобы наверняка взвесить все найденные нами улики и задействовать деятелей вакфа. С уважением, ваша верная слуга — Фара Экбель-хатун».

      Симисшах приказала Кеманкешу передать это письмо Валиде, чтобы та знала о намерениях Силахтара и шехзаде Ахмета. Как только Кеманкеш собирался покинуть покои, он носом к носу чуть не столкнулся с вошедшей Махпейкер. Слуга уважительно поклонился, и покинул покои. Махпейкер покраснела, но затем успокоилась и спокойно подошла к матери.