— Повелитель, я… — Гюльбахар сделала вид, что ей плохо, однако Мурада это никак не задело.
— Мы вдвоем прекрасно знаем, что вы не больны, — сказал Мурад.
— Ваш брат, он…
— Касым всё рассказал мне, — сказал Мурад, — вы, должно быть, надеялись воспользоваться этим, чтобы остаться во дворце, и шантажировать той бедной хатун мою Валиде? Поверьте, Султанша, вы сделали большую ошибку. — Повелитель позвал служанок, — собирайте вещи, Султанша, отныне, ноги здесь вашей больше не будет. — Повелитель собирался уходить, но забежал хранитель покоев, — Силахтар, что случилось?
— Фарья-хатун исчезла, Повелитель, — сказал хранитель покоев, — никто не знает где она! — Повелитель обезумел, и, подскочив к Султанше, схватил её за горло.
— Где Фарья? — крикнул Мурад, — где вы спрятали её и Меликер-хатун? — Гюльбахар понимала, что хуже уже не будет, поэтому решила действовать решительно.
— Вы никогда их не найдёте, Повелитель, — Мурад сжал горло ещё сильнее, — никогда…
Выживет ли Фарья в тёмной темнице? Найдёт ли её Султан и что будет с Гюльбахар Султан и её шехзаде?
Глава 6. Рождение. Первая ревность
Валиде сказала Кеманкешу, куда именно направилась Фарья, чтобы вызволить Меликер, и он сразу же решил пойти туда. Путь был не очень долгим, так что через час, слуга Валиде нашёл нужный дом, однако зайдя внутрь его, ожидал весьма неожиданный сюрприз. Его мгновенно атаковали, Кеманкеш был способным воином, так что неожиданность его не сломила, а напротив, он сразу же отрубил врагу руку, и понёсся через весь коридор, в конце его поджидали. С обеих сторон между кухней и коридором, его атаковали, Кеманкеш упал на пол, но ему удалось уклониться от двух клинков.
— Уйдите с дороги! — крикнул воин, и, ударив одного, захватив при этом его меч, убил другого. С этими было покончено, и Кеманкеш поспешил в подвал, который отыскал, правда, не сразу. Найдя нужную дверь, воин быстро спустился по лестнице, и, открыв дверь — вход в тюрьму, нашёл нужную клетку, в которой и была прикована к стенам Фарья. — Фарья-хатун, — позвал Кеманкеш. Девушка подняла на него взгляд и из глаз хлынули слёзы.
— Кеманкеш Ага… — прошептала девушка. Резким движением меча, Кеманкеш разбивает замок, и заходит в темницу. — Как вы…
— Меня прислала Кёсем Султан, — сказал Кеманкеш, — она как чувствовала, что тебе потребуется чья-то помощь. Ты проявила смелость, когда решила пойти сюда одна и вызволить Меликер-хатун.
— Я в долгу перед Валиде, и откликнулась на её просьбу о помощи, — оковы с правой руки были расстегнуты, однако наручники были на запястьях принцессы. — Освободи Меликер и дай мне кинжал, с этими наручниками я разберусь сама. — как только Кеманкеш хотел выйти из камеры, его атаковали, избавив от глаза. — КЕМАНКЕШ! — воскликнула Фарья. Охранник стремительными шагами направлялся к ней. Фарья не понимала сколько прошло времени, помнила лишь то, что её ударили мечом под ребро.
— НЕТ! — крикнул Кеманкеш. От испуга девушка выронила кинжал из рук. Кровь пошла изо рта принцессы. В порыве ярости, Фарья намотала оставшуюся цепь на правую руку и со всей силы ударила ею охранника, выбив тому несколько зубов. Затем, ей кое-как удалось освободиться от наручников и встать на ноги. — Фарья… Тебе нужно…
— Освободи Меликер-хатун, её жизнь важнее моей, — хриплым голосом сказала Фарья. Кеманкеш помотал головой, — делай, что говорю. Не волнуйся за меня.
Кеманкеш вышел из камеры и направился к клетке, где держали Меликер-хатун. Фарья спустилась по стене на каменный пол своей камеры, придерживая рукой кровоточайшую рану.
***
Яркий свет бил Фарье прямо в лицо, она не могла нормально разлепить глаза, но первое, что она отчетливо смогла, различит — это потолок покоев Султана. Осмотревшись по сторонам, Фарья увидела Мурада, который сидел возле кровати, взяв её (Фарью), за руку, и что-то бормотал. Вспомнив свои молитвы Аллаху, Фарья вздохнула.
— Я умерла…? — прошептала Фарья. Её шёпот услышал Мурад, и поднял на неё взгляд. В них Фарья увидела слёзы.
— Моя любовь, жива, — сказал Мурад, целуя руку любимой. Фарья ещё бредила и не могла отличить реальность от иллюзии. Поэтому она, чтобы убедиться, что это реальность, дотронулась до лица Мурада, до его бороды, до носа и губ, почувствовав тепло, Фарья разрыдалась. — Моя звезда, почему ты плачешь? — удивился Мурад.
— Я… Молила Аллаха, чтобы он позволил взглянуть на тебя ещё раз… — сказала Фарья, — я подумала, что умерла… — Мурад помотал головой.
— Ты жива, моя звезда, я здесь — рядом, — и поцеловал её. В покои сына зашла Кёсем, увидев, что Фарья, наконец, очнулась, она села на край кровати.
— Да хранит тебя Аллах, Фарья, — сказала Валиде, взяв её за руку, — ты поступила смело, пойдя туда одна.
