— Валиде Султан, пожаловала Симисшах Султан, она просит принять её как можно скорее, — сказал Хаджи. Валиде переглянулась с сыном.
— Проси, — сказала Кёсем. Через несколько минут Симисшах зашла в покои, — моя красавица, что… — увидев злость на лице невестки, Кёсем ужаснулась, — что с твоим лицом, Симисшах? Если это из-за Махпейкер, то всё наладится.
— Я прочитала письмо, адресованное мне Эмиреном Пашой, — сообщила Симисшах, — оно было в документах, которые вы передали Фаре-хатун.
— Да, я помню, — согласилась Валиде, — Эмирен Паша…. Это наместник Бурсы. Ты, кажется, назначила его, уехав оттуда, верно?
— Всё верно, госпожа, — сказала Симисшах, — он сообщил мне страшную новость.
— Упаси Аллах, Симисшах, — вздохнул Мурад, — что произошло?
— На здание вакфа Махидевран Султан, которым отныне управляю я, когда там был проведён совет между членами вакфа, был совершён поджог, — услышав это, Валиде ужаснулась, — большая часть здания сгорела.
— О Аллах, — даже Айше была шокирована, — кто-то пострадал?
— Никто сильно не пострадал, отделались ушибами и лёгкими ожогами, — сказала Симисшах, — однако, это ещё не всё.
— Что же ещё могло случиться? — воскликнула Валиде, — говори же.
— Одновременно с этим, случилось ещё одно происшествие, — все замерли в ожидании, — мавзолей покойного шехзаде Мустафы и мемориал в его честь, были кем-то сильно повреждены… — эта новость разозлила Мурада, да и Ахмету это не понравилось. — Упаси Аллах от такого греха, Повелитель, — Симисшах обратилась к мужу, — это ведь вандализм! — Мурад приказал Симисшах сесть, так как она еле держалась на ногах. — Это случилось через несколько дней после моего отъезда…. Стоило мне уехать… Кто-то осмелился совершить такие злодеяния… — сидящая рядом Атике, взяла Симисшах за руку и посмотрела на мать.
— Валиде, мы ведь не оставим это без наказания? — воскликнула Атике, и посмотрела на Гевхерхан, — такое простить даже нельзя.
— Конечно, не оставим, Атике, — сказала Валиде, — Симисшах, я разрешаю тебе поехать туда на несколько недель, чтобы посмотреть состояние вакфа и мавзолея лично. Бери людей, которых нужно, и поезжай.
— Я поеду с ней, — сказала Атике, — не могу же я отправить свою невестку туда совершенно одну!
— Позвольте и мне, Валиде, — сказал Ахмет, — матушка, вы не будете против?
— Не нужно, Ахмет, оставайся здесь… — сказала Симисшах, — тебе нужно готовиться к отъезду в санджак.
— Я поеду с тобой, — вдруг сказала Айше, — такое нельзя оставлять безнаказанным. — Валиде, Гевхерхан, Атике и Симисшах удивлённо посмотрели на неё. — Стоит положить вандализму конец, раз и навсегда. Не дай Аллах, вдруг во время вашего пребывания там, что-то ещё случиться. Я не хочу хоронить своего сына!
***
Махпейкер, пока мать была у Валиде и решала важные вопросы, наконец, очнулась. Температура спала, и дочери Султана было намного лучше. Она осмотрелась по сторонам, и увидела Ариле-хатун, которая вышивала золотой тюльпан.
— Что случилось… — прошептала Махпейкер. Услышав голос госпожи, Ариле подскочила к её кровати.
— Моя госпожа, вы очнулись, слава Аллаху он уберёг вас, — улыбнулась Ариле.
— Я…. Помню, как шла по коридору с цветами для матушки, и помню, как перед глазами почернело, — попыталась что-то вспомнить, Махпейкер, — я упала?
— Да, моя госпожа, — кивнула Ариле, — слава Аллаху Кара Мустафа Паша оказался рядом и вовремя подхватил вас, если бы не он, вы бы ударились головой об мрамор, — сказала Ариле, — он спас вам жизнь.
Махпейкер смутно всё помнила, практически ничего не могла вспомнить, однако рассказ Ариле пробил лучик в сердце юной Султанши. Одна мысль о Каре Мустафе Паше заставил её сердце биться чаще, чем было бы положено.
***
Симисшах быстрым шагом направлялась в свои покои, и встретила по дороге Фару, которая как раз её искала, спросить какие украшения положить в дорогу. Симисшах сказала, что главное пусть дорожный плащ положат, а украшения она положит сама. В итоге, украшения Симисшах действительно пришлось упаковать самостоятельно. Разобравшись с вещами, женщина села на кровать, схватившись руками за голову.
— Аллах, дай мне сил, — взмолилась Симисшах, — кому понадобилось нападать на Бурсу? Причем сразу же после моего отъезда?
— Может быть это Айше Султан? — предположила Фара, — ей выгодно, чтобы вакф перестал работать, даже если и на короткое время.
— Прикуси язык, Фара, — приказала Симисшах, — от Бурсы до Стамбула почти 7 дней пути, а нападение случилось через 5 дней. Айше не знала о вакфе, да даже если бы и знала, врятли стала бы так меня атаковать, лучшее, что она могла бы придумать — так это совершить покушение на меня саму, чтобы наверняка. — сказала Симисшах, — и потом, у меня не так много врагов, чтобы они были настолько близко ко мне.
