Нельзя передать словами состояние Симисшах. Слова Мурада пробили в ней дыру, которую уже ничего не сможет залатать. Прежде чем осознать ошибку, Мурад повернулся, и, увидев слёзы на глазах жены, собирался подходить, но Симисшах выставила руку. Она тяжело вздохнула и посмотрела на Мурада.
— Однажды я приехала, сюда даже не догадываясь о том, что влюблюсь во Властителя Мира. Затем мы сблизились, и он ответил мне взаимностью. Потом я совершила ошибку, однако получила прощение и спасла ему жизнь… Хальвет…. Но самым ужасным в моей жизни стал факт про то, что меня сделали рабыней. Конечно, следом пошли хорошие события, одно из самых счастливых в моей жизни — рождение нашей дочери Махпейкер. Да, я чуть не умерла, но я, наконец, стала матерью. Затем последовал удар, который ты мне нанёс, Мурад… Ты поверил Айше, а не мне, и в итоге, сослал меня почти на 13 лет в самый дальний санджак Османского государства — Бурсу. Мы с дочерью жили там… Затем вернулись… Наши отношения с тобой наладились… Конечно были и плохие события, и теперь… — она покрутила свой перстень на пальце. — Ты отсылаешь меня…
— Это не ссылка, Симисшах, — улыбнулся Мурад и сделал шаг навстречу, но Симисшах отступила.
— Это хуже ссылки, — сказала Султанша, — быть вдали от дома, Валиде Султан, Махпейкер и от тебя — это намного хуже…. Не пожалеешь ли ты об этом решении?
Симисшах поклонилась и вышла из покоев, оставляя мужа в гордом одиночестве.
Глава 23. Измена
После ухода Симисшах, Мурад решил обдумать её слова на счёт возвращения Айше, чтобы она поехала с сыном в санджак, ведь Симисшах не может этого сделать, это было бы, не правильно. Подумав несколько дней над этим вопросом, Мурад отдал приказ вернуть Айше во дворец, и попросил Валиде заканчивать подготовку отъезда Ахмета в санджак.
Последний разговор очень огорчил Симисшах, да так огорчил, что она даже из покоев своих практически не выходит, только Махпейкер заходит к ней, чтобы спросить причину плохого состояния матери. Симисшах ничего не отвечает дочери, а лишь улыбается, и говорит, что всё хорошо, хотя всё совсем не так. Решение по поводу Айше донеслось до ушей Симисшах, и она согласилась с ним, так как Айше долго здесь не пробудет, а уедет с Ахметом в санджак наследника. Что же касается самого Ахмета, то он уже много раз приходил к Симисшах извиняться, однако она говорила, что не стоит его извинений.
В дверь постучали.
— Войди, — сказала Симисшах.
— Султанша, по вашему приказу из Бурсы доставили служанок, — поклонившись, доложила Фара. Услышанное обрадовало Симисшах, и она улыбнулась.
— Прекрасно, пусть заведут их сюда.
Через несколько минут, в покои Фара завела 3-их девушек. Они были достаточно красивыми и привлекательными. Одеты аккуратно, волосы блестят, да и глаза сияют. Окинув взглядом всю троицу, Симисшах остановила свой взгляд на той, что была с краю, она грустно опустила голову вниз и даже не посмотрела на свою госпожу. Симисшах встала, и подняла её лицо за подбородок.
— Как тебя зовут? — спросила Симисшах.
— Виктория, — ответила девушка, — я прислуживала вам в Бурсе.
— Да, я помню тебя, — улыбнулась Симисшах, — однако ты не была полностью у меня во служении.
— Она работала в вакфе под покровительством Эммины-хатун, — ответила Фара, — достаточно образованная и смышленая девушка.
— Образованная и смышленая? — переспросила Симисшах.
— Да, Султанша, — подтвердила Фара.
— Что ж, Виктория… Хочешь получить новое имя?
— Если я получу его от вас — это будет великой честью для меня, госпожа, — поклонилась девушка. Симисшах улыбнулась, и немного подумав, озвучила своё решение.
— Отныне тебя будут звать — Михримах, в честь покойной дочери великого Султана Сулеймана, предка нашего Повелителя. Ты излучаешь свет, и тебе это имя прекрасно подходит.
— Да будет доволен вами Аллах, Султанша, — сказала Михримах, поцеловав подол платья Симисшах.
— Фара, отведи её в гарем, и покажите Валиде Султан, это мой подарок ей.
— Повелителю? — удивилась Фара.
— Делай, что говорят, Фара, Валиде Султан всё поймёт.
***
Мурад проснулся рано, чтобы завершить дела, и поговорить о чём-то со своим сыном, который ближе к полудню должен зайти к нему в покои. Однако, стоило Мураду отвлечься от дел, как он вспоминал Симисшах и её грустное лицо, когда она покинула султанские покои. Он понимал, из-за чего подавлена жена, но ничего не мог сделать, точнее, уже сделал — отдал приказ о возвращении из Старого Дворца Айше Султан. Силахтар сообщил Мураду, что были найдены те, кто стоял за мятежами и набегами на центральный рынок недалеко от гавани, и по приказу Мурада, зачинщика бунта, должны были доставить во дворец, и допросить. Мурад посоветовался с Валиде, и она сказала самостоятельно допросить врага, чтобы не было ложной информации, ведь во дворце практически некому доверять, кроме членов династии и некоторых слуг.
Спокойно доделав все намеченные дела, Мурад уже ждал прихода Ахмеда, чтобы поговорить с ним на счёт управления санджаком и о других не менее важных делах. Султан сидел на тахте, и читал какую-то книгу. В дверь постучали.
