Хизола села рядом со мной и робко мне улыбнулась:
– Вот, твой mрЗ-плеер. Он теперь тебе и самой понадобится.
– Можешь оставить его себе, Сисси. – Я так иногда называла ее, и это уж точно было лучше, чем Хисси, как нередко звала ее моя мама: ведь не все сокращения бывают удачными, а краткость иногда бывает таланту сводной, а не родной сестрой. – Дареному коню в зубы не смотрят, а повторять – все равно, что воровать.
– Но ты ведь остаешься жить, правда? Я вздохнула:
– Вероятно.
– Спаржа на вкус полное дерьмо! – завопил Хабакук.
– А рыба – говно, – в рифму прибавил Арсениус. Хорошо, что они только близнецы, а не тройняшки, а не то картофелю тоже пришлось бы подбирать рифму...
– Хаби! Арсениус! Что про нас подумает наша гостья? – одернула их мама. Гостья, в единственном числе. Патрик, очевидно, уже относился к членам семьи.
– Ах, иметь большую семью – это так прекрасно, – защебетала мама Патрика. – Я всегда хотела, чтобы у моего Патрика были братья и сестры, но... – тут она вздохнула, – видно, не судьба. – Значит, у Патрика никогда не было брата-близнеца, бесчинствовавшего в Интернете под ником otboyniymolotokЗ1. Жаль.
– Здесь еще нет одной из сестер, Тигелу, – сказала мама. – Моя вторая дочь живет с семьей в Венесуэле. Ее муж дипломат, и наша Гетирика работает переводчицей в посольстве. Она говорит на трех языках.
– О, как чудесно. Какие у вас талантливые дочери! – Мама Патрика повернулась к Тине: – А кем вы работаете?
– У меня сейчас хватает забот по хозяйству и воспитанию детей, – с достоинством пояснила Тина. – Но когда у близнецов самый трудный период будет позади, – интересно, и когда, же это, наконец, случится? – я хочу вернуться на работу в школу.
– Тоже учительница... – Мама Патрика явно находилась под впечатлением, а моя мама чуть не лопалась от гордости. Но, когда мама Патрика повернулась ко мне, моя молниеносно сунула ей под нос блюдо с картошкой:
– Еще немного?
– Нет, спасибо, – поблагодарила та. – Все было очень вкусно. Как в ресторане. Я ничего такого сама не делаю.
– Да что ты, мама! Как будто ты не можешь приготовить ничего вкусного! – Патрику явно было немного неловко за свою мать.
Мама Патрика опять повернулась ко мне:
– А чем вы занимаетесь?
Моя мама вскочила и лихорадочно начала собирать тарелки:
– Луриге, ты не поможешь мне на кухне с десертом?
– О, еще и десерт будет! – удивилась мама Патрика.
– Мама, пожалуйста, не надо делать вид, что ты никогда не готовишь десерт, – попросил Патрик.
– Герри – писательница, – громко заявил вдруг мой папа. Мама замерла с горой тарелок в руках. Все остальные тоже изумленно уставились на папу, причем больше всех изумилась я.
– Писательница! – восторженно повторила мама Патрика. – О, но это, же просто великолепно! А что вы пишете? Может быть, я что-нибудь читала?
– Я... – начала я, но мама уронила вилку на кафельный пол, и я замолчала.
– Лично мне больше всего нравится «Ночная сестра Клаудия под подозрением», – сообщил важно папа. – Очень увлекательно, невозможно оторваться до самой последней страницы.
Будь у меня в руке вилка в тот момент, я бы тоже ее уронила.
– Или вот еще «Роза для Сары», – продолжал папа. – Очень проникновенное произведение.
– Звучит потрясающе, – произнесла мама Патрика. – Надо будет при случае купить.
– Я могу дать вам почитать свои экземпляры, – предложил папа. – Если вы пообещаете, что они никуда не денутся.
– Ну, это само собой, разумеется, – кивнула мама Патрика.
