Тем временем Вултус передал мне послание от Игната, где он настойчиво просил встретиться. На главаря бандитов это было совершенно не похоже, но раз ему так уж сильно нужно, то я вполне могу выделить полчаса сегодня вечером.
Быстро написав записку со временем и местом, я прикрепил её к шее химеры и отправил к адресату. Уверен мой курьер доставит её очень быстро. Вот только когда я проносил его мимо Тимофея, чтобы выпустить в открытое окно, он как-то задергался и взбудоражился. Странное поведение. Плотно прижав птицу-насекомое к себе я успокаивающе что-то прошептал и поделившись эмоциями спокойствия и уверенности выпустил Вултуса наружу.
– Знакомая страхолюдина. Мы с ней встречались уже когда-то, – вдруг произнёс шаман зелёных.
Я заинтересованно повернулся к нему. Ну-ка, ну-ка. Давай теперь договаривай.
– Когда к краснопузым отправили посмотреть, чем они там занимаются, я заприметил, что от них подозрительная группа куда-то направляется. Проследил, а по дороге на одной из крыш натолкнулся на мужика, что клетку с такой птичкой нёс. Обошёл его аккуратно, но запах запомнил. Вот и повстречались, значит снова, – выдал он закончив короткий рассказ.
Вот как выходит. У меня в голове сразу же промелькнул момент из недавнего прошлого, как мы со Степанычем и Андреичем на разведку к зелёным идём. И последний жалуется, что когда химеру нёс, то она перевозбудилась, что чуть из клетки не вырвалась. Он вроде ей крысу мёртвую кинул, только тогда успокоилась. Видимо, тогда Вултус и почувствовал рядом присутствие другого мозаичного организма. А это выходит был Тимофей. Интересно как всё получается.
– Виделись значит. А говорят столица большая. И как после этого в судьбу не верить? – криво улыбаясь говорю я.
– Сколько верёвочке не виться, а конец всё равно будет, – пространно ответил недохимеролог.
– Может и так…, а может нас и в правду проведение вновь свело зачем-то. Это ведь я тому человеку Вултуса для перевозки дал. А после мы с твоим главным встретились.
– Знаю. Самыл сразу тебя среди новеньких вычленил. У него будто нюх есть на всяких там особенных. Он и меня считай одного из всей деревни заприметил, – немного смягчившись произнёс Тимофей.
Ага, вот тут попробуем зацепиться. Поговорим о прошлом, как познакомились, как встретились, что по жизни случалось. А там гляди и подберу ключик к этому упёртому человеку. Уж очень мне не хотелось, чтобы мои собратья (пусть и не оформленные, действующие больше по наитию, но всё равно возможные будущие метапрактики) погибали вот так просто по чужой прихоти за аморфные идеи свободы с мощной примесью анархии.
– Это в Сибири?
– Да. Моих оттуда продали, да ближе к Петрограду отправили. Я тогда ещё толком не понимал, что со мной происходит. Боялся не только себя, но и что с родными сделать могу. Хотел поначалу сбежать от всех, да одному в лесу поселиться. Но Медведь отговорил. Объяснил, что по-другому жить можно. А сила моя Богом дана, чтобы простым людям помогать, – погружаясь в воспоминания рассказал мужчина.
– А как, вообще получилось, что ты…таким стал? – осторожно начал “раскручивать” я его.
– Каким таким? Уродом? Чудовищем и оборотнем? Ты не стесняйся, меня так поначалу многие кто прознал называли. Даже на вилы поднять хотели. Да я и сам убиться хотел. Но, только грех это великий. Хорошо хоть сдержался, – вскинув на меня горящий янтарём взор с горечью промолвил Тимофей, – а история простая, как две копейки. В лес по ягоды пошёл, да на волка напоролся. Хотя, это скорее волчонок был. Молодой ещё. От стаи видимо далёко зашёл. Бросился на меня, чуть не порвал до смерти. Я ему, конечно тоже шкуру попортил. И вот схватились мы, кровь друг другу пустили, а во мне чувство крепнет…тягучее такое, колкое и манящее. Будто могу я волка этого молодого приструнить, своим сделать. Схватил я его покрепче, а он мне бок грызёт и не замечает вовсе. Из меня что-то такое рванулось наружу, нас обоих захлестнуло, а дальше всё, как в тумане.
Он перевёл дыхание и продолжил.
– На следующий день очнулся я на том же месте, а вокруг никого. Следы драки есть, но больше ничего. И ран на мне, что удивительно, тоже нет. Вот только уже через неделю я первый раз и перекинулся. Причём не ночью, а днём, так ещё и перед отцовскими глазами. Он-то сам меня вожжами перетянул по пьяни, чтобы быстрее сено разгружал. А у меня перед глазами красным плеснуло и сам не заметил, как вместо ногтей когти появились и клыки на полморды вылезли. Хорошо хоть успел вовремя остановиться. Повалил отца на землю, да испугал до мокрых штанов. Ну, а дальше…
Я продолжал слушать его, а сам анализировал такой необычный вариант применения метапрактики. На лицо спонтанная химеризация посредством слияния организмов в одно целое. Примитивно, конечно, но такие примеры наблюдались в далёком прошлом и моего мира. Теперь хотя бы понятно откуда у Самуила взялись такие вот “особенные” шаманы. Кто-то случайно, а кого-то и специально. Уверен у Афанасия и Ульяны истории будут другие, но смысл останется тот же.
