Рим. 71 год до н.э. Восстание Спартака. Вышколенные легионы преследуют «жалких рабов», отчаянно сражающихся за свободу. Марк Крассовский и Спартак Гладков, оказавшись в эпицентре минувших событий, переписывают историю Древнего Рима. В стороне от происходящих событий не остаются лучшие мужи того времени – Помпей Великий, братья Лукуллы, Сергий Катилина. Те, кто способен перевернуть привычный ход истории с ног на голову и склонить чашу весов в любую сторону в самый неожиданный момент.
Книга 3
Пролог
– Сворачиваем! – скомандовал я.
– Что-то не так, Спартак? – насторожился Рут.
– Просто делай, как я говорю!
Времени на споры не было.
Нарок и Митрид не стали возражать и спустились на лошадях с Аппиевой дороги вслед за мной. Рут со своей передвигающейся из последних сил кобылой сошел последним. До Капенских ворот, отправной точки Аппиевой дороги, расстилающейся на многие стадии поперек Апеннинского полуострова, оставалось не больше мили. Еще немного, и караульные на посту непременно заприметили бы нас.
Первым съехав с дороги, я тут же взял курс к небольшой рощице в нескольких сотнях футов севернее. Остальные, не понимая, что происходит, двинулись следом, пока еще удерживаясь от вопросов, которые, казалось, витали в воздухе. Добравшись до рощицы и заведя меж деревьев кобылу, я оглянулся, удостоверился, что вокруг нет ни души, спешился, достал гладиус и тут же перерезал животному горло. Лошади моих ликторов при виде умерщвления кобылицы заржали, начали испуганно фыркать и постукивать копытами по земле.
– Ты что творишь? – не выдержал Нарок, которому с трудом удалось усмирить рванувшуюся лошадь. Будь на месте старой кобылы породистый жеребец, он наверняка скинул бы моего ликтора наземь.
– Умертвите лошадей, – приказал я.
– Ты уверен? – переспросил Митрид.
– Немедленно! – рявкнул я.
Ликторы спешились и обнажили клинки. Вышло дрянно. Если Рут справился с первого удара, то Нарок и Митрид, видимо, никогда не делавшие этого раньше, только покалечили животных, которые начали ржать, вставать на дыбы и чуть было не зашибли незадачливых ликторов. Мне и Руту пришлось помочь им довершить начатое. В результате наши тоги перепачкались в крови несчастных животных.
Нарок, которого, похоже, ничуть не смутило происшедшее, спокойно вытер свой меч о край тоги и спрятал его в ножны.
– Может, теперь скажешь, в чем дело, Спартак? В таком виде нас точно не пустят в город!
Он усмехнулся, но вышло совсем не весело.
– Да, мёоезиец, как ты собрался проходить стражников? – поинтересовался Митрид.
Рут молчал, ожидая моих объяснений. Признаться, сейчас я слушал ликторов вполуха. Гораздо больше меня заботило увиденное у городских стен. Ворота были наглухо закрыты, снаружи выставлен караул. Я не знал, сколько стражников должно быть в обычные дни, но сегодня у римских ворот стояла целая центурия солдат. Хорошо вооруженные профессионалы, сменяющиеся каждые несколько часов дежурства. При таких условиях речь о том, чтобы попасть в город, не шла. Я готов был биться об заклад, что стража получила приказ не впускать и не выпускать из города людей, или в Риме действовал комендантский час. Будь иначе, решетка на воротах была бы поднята, а караульные не были бы столь бдительны. Стоило понимать, что мы подошли к римским стенам днем.
– Мы не пройдем, – сухо ответил я. – Можешь хоть перепачкаться в крови с головы до ног, но в город нам не попасть!
– Конечно, кто же нас теперь пустит! – воскликнул Митрид.
– Я еще думал, как ты собираешься заходить, если потратил последние деньги на лошадей! – нервно заметил Нарок.
В словах ликтора была доля правды. Сестерции, отложенные на подкуп стражи, были потрачены на покупку лошадей втридорога. Шансов попасть в город с оружием в руках, без необходимости сдавать мечи или проходить въездной контроль, у нас отныне не было. Я решил, что смогу разобраться с проблемой на месте, но теперь она отпала сама по себе.
– Посмотри на ворота внимательно! Нас не пустят, даже если ты поднесешь туда мешок серебра! – заверил я.
– Поясни, – вклинился в разговор гопломах Рут.
Я коротко истолковал ликторам свои наблюдения. Выслушав, никто не стал спорить. Все было настолько очевидно, что выводы напрашивались сами собой. Следовало в спешном порядке искать другой вход, чтобы попасть в город, но уже минуя стражу.
– Может, проскользнем через ворота, как стемнеет? – предложил Нарок.
Митрид расхохотался в полный голос.
– Серьезно, Нарок? Вчетвером, против целой центурии?
– А почему бы и нет? Если получалось раньше, почему не должно выйти сейчас?
Нарок гордо распрямил плечи.
– Раньше это где, в Беневенте? – приподнял бровь Митрид.
– Да хотя бы в Беневенте! – выпалил Нарок с жаром.
– В Беневенте ты не унес бы свою задницу без помощи брата Тукрана, а в Риме в стражу не набирают нелепых идиотов, никогда не участвовавших в настоящем бою!
– Хватит! – пресек я перепалку, видя, что оба начинают закипать и спор очень быстро может перерасти в нечто большее.
Возможно, Митрид был прав, сейчас мы были не в Беневенте, рядом больше не было Тукрана, сумевшего самоотверженно прикрыть наши спины. В Риме в стражу были выставлены совершенно другие люди, как заверял Рут, среди них встречались опытные ветераны и даже рудиарии – бывшие гладиаторы, получившие свободу на арене цирка. Рисковать, лезть на рожон, рассчитывать на авось я не мог. Однако озвучить эти мысли значило занять чью-либо сторону в конфликте.
