Серый не смог, как-либо помешать проведению начавшейся хирургической операции. Сильные транквилизаторы вырубили модифицированное тело, окунув сознание в череду бредовых кошмаров, иногда перемежающихся, реальными воспоминаниями и отрывками коротких сценок из жизни людей, связанных с ним через проколы, пробитые в хроно-потоке одновременно с переносом сознания.
Пару раз он видел Альфу, ещё несколько раз наблюдал за тщательными приготовлениями неуловимо знакомой девушки к выходу в открытый космос. А ещё он мельком увидел Северского, сидевшего вместе с Глебычем и Толиком, у разожжённого камина.
А затем пришедшая ниоткуда неимоверная боль вырвала его из забытья, и окунула в океан раскалённой лавы, начавшей выжигать тело. При этом волны боли, накатывали всё с новой силой, тем самым делая происходящее не совсем реальным. Это позволило Серому немного отстраниться от фантомной боли, попытаться сосредоточиться и проанализировать происходящее.
Постепенно он понял, что автоматическая блокировка искусственной нервной системы не действует, и волны агонии беспрепятственно растекаются от затылка, распространяясь через позвоночник по агонизирующему телу. Имплант не отвечал на запросы. Так что Серому пришлось сжать зубы, и терпеть.
Сколько времени это продолжалось он не знал, и лишь короткие периоды пребывания вырубленного сознания в спасительном забытьи, с последующей реанимацией сильными химическими стимуляторами, давали понять, что прошло несколько часов.
В какой-то момент, уже вдоволь натерпевшись, Серый отринул осторожность, и попытался открыть шлюзы передачи данных, активировать цифровой щуп, и наконец войти в сопряжение хоть с какой-то электроникой, находящейся вокруг. Но как он не старался, не смог найти даже тени своего личного информационного поля.
Очередной раз оказавшись в яме полного беспамятства, он на краткий миг почувствовал присутствие импланта, и успел сделать стандартный запрос на тест всех систем организма. Впрочем, ответ пришёл не сразу, а только после череды нырков в омут, наполненный болью и агонией.
После сотни подобных нырков, накатил короткий отрезок осознания, видимо пришедший в момент очередных вспрысков в кровь оживляющего стимулятора. Тот принёс новую мучительную волну, а вместе с ней показал разорванное на куски информационное поле, в котором проявлялись фрагменты текстового отчёта, зияющего прочерками вместо неопределённых процессором пунктов.
Контроль сознания, над процессором импланта — 1,42 %
Загруженность процессора — 100 %
Загруженность вспомогательных систем — 100 %
Эффективность исходящих команд — 0,52 %
Активность колонии нанитов — 17,05 %
Сведения о тактическом позиционировании в пространстве — нет данных.
Сопряжение с внешними источниками информации — нет данных.
Статистика повреждений — нет данных.
Уровень интоксикации организма — критический.
………
………
………
Бесконечная череда прочерков не позволила в полной мере оценить происходящее, но из анализа плачевного состояния колонии нанитов, и показаниям наличия в крови большого количества токсинов, Серый вывел, что давно бы умер от передозировки стимуляторами и транквилизаторами, если бы был обычным человеком.
Ещё он выясни что миазмы искусственной агонии распространяются через электроды, вживлённые в затылочную часть головы. Именно там искусственные нейросети подсоединялись к импланту, и теперь это препятствовало нормальному функционированию модифицированного тела.
После восстановления хоть какой-то минимальной связи с имплантом, Серый, едва смог сделать несколько дублирующих запросов, и из с трудом воспринятых данных понял, что бессилен прекратить этот процесс.
Похоже именно так и закончится моя история — нехорошая мысль едва успела заползти в голову, прямо перед очередным нырком в яму беспамятства, и в этот момент Серый почувствовал полное снятие болевого воздействия, сопровождавшееся возвращением контроля над телом.
Имплант тут же ожил, развернув в полной мере информационное поле, запестревшее отдельными виртуальными панелями и графиками, быстро обновляемых данных.
Из них Серый выяснил, что с начала операции прошло 12 часов. А ещё он увидел выстроенную имплантом схему, точного расположения вживлённых электродов. Судя по ней, его истязатели воспользовались уязвимостью искусственных цепочек нейронов, и теперь с помощью электричества могли беспрепятственно окунать его сознание в провалы искусственной боли.
Через пару секунд Серый окончательно пришёл в себя, и почувствовал, что снова лежит в выемке, сделанной в одной из двух частей своего узилища. Вторая многотонная плита висела над потолком бункера, поднятая кран-балкой.
