Я долго с ним разговаривала, убеждала, что не всё так плохо. Опять начал вспоминать о боге:
– Ад. Жизнь плохая. Почему не думаю вслух голосом?
Сегодня последний день в школе. Общее впечатление хорошее. Это лучшее образовательное учреждение из всех, которые мы посещали. Замечательные учителя, переживают за Илью. Они рассказывают, что все их домашние в курсе наших дел и тоже о нас спрашивают. Нам пообещали, что на следующий год возьмут ребёнка в класс.
Всё это время мы занимались в кабинете Монтессори. И хотя там много различных пособий, Илья меньше стал строить свои «башни» из любых подручных средств. Я считаю это очень большим шагом вперёд. У него появилась потребность в общении. Сам он к детям не подходит, но я вижу, как он за ними исподтишка наблюдает. И ему очень нравится, когда с ним ребятишки заговаривают. В общем, эти три с половиной месяца прошли не зря. Екатерина Алексеевна показала мне характеристику для личного дела. Там всё было довольно объективно описано, все наши достоинства и недостатки. На словах она заметила, что предыдущую характеристику из первой школы мне лучше не читать, она ужасная.
Опять плакал, показал: «Обида. Врач». Уже нет сил ему объяснять, что не надо постоянно думать о плохом, нужно надеяться на лучшее. А с другой стороны, можно ли обманывать ребёнка, что всё будет хорошо. Ведь я иногда сама теряю веру. У нас то взлёты, то падения.
Зато Илья сегодня пытался сам произносить гласные буквы по моей просьбе, получалось похоже.
Сегодня спрашиваю: «Сына, кто тебя обидел?» А он вслух заявляет: «Ты!»
Вчера у папы исчезло пиво из бутылки. Мы сидели и гадали, Илья выпил пиво или вылил? Он показывает:
– Не буду больше.
– Ты пиво пил или в раковину вылил?
– Раковина.
Мы вздохнули с облегчением.
По телевизору начинаются «Новости» по НТВ. Звучит тревожная музыка. Илья в беспокойстве ходит по комнате, закрывая глаза и уши.
– Илюша, что случилось?
– Телевизор. Эти теракты.
Я беру пульт и выключаю новости. Илья убегает с облегчением.
Сегодня опять учились говорить. У ребёнка уже получается сказать «А» и «У», даже вылетают иногда слова. Днём Илюшка прыгал, смеялся: «Могу говорить». Вечером рассказываю всё папе, а Илья опять закрывает уши и кричит:
– Бою! Бою!
– Чего боишься?
– Боюсь говорить.
Вчера с Ильёй много занимались. Стал мне что-то показывать в беспорядке, я попросила, чтобы он написал. Илья выдал: «Я поеду мама
Дима попытался пообщаться с Ильёй и стал его спрашивать, кем он станет, когда вырастет. Илюшка вечером разревелся:
– Почему Дима спрашивал?
– Наверно, хотел с тобой пообщаться. Все люди друг с другом разговаривают, рассказывают обо всём, что случилось.
– Почему папе показала, что я написал?
– Потому что я за тебя рада и хочу, чтобы папа за тебя порадовался, какой ты у нас умный. Папа же тебя любит.
Уже несколько ночей подряд Илья плохо засыпает, ворочается. Сегодня я начала допытываться до причины. Показал: «Умереть боюсь». Объяснила ему, что умрёшь, когда станешь стареньким дедушкой. Тогда тебе самому надоест жить. Пока хочешь жить – не умрёшь! Полный бред! Но это сработало.
Ходили платить за квартиру. Илья увидел соседку бабы Вали и стал трогать её за лицо. Надо было видеть её в тот момент!
Вчера приехала Ленина приятельница, познакомились они в дельфинарии. Её сын тоже аутист. Она рассказывала, что у них были специалисты из Москвы. Их методы коррекции ей не очень близки. Она слышала их отзывы о книге Дилигенского «Слово сквозь безмолвие». Мол, что там многое папой придумано. Лена тоже не верит. А мне, когда я читала эту книгу, казалось, что эта книга о таком же ребёнке, как Илья. Выходит, я тоже придумываю? Но все же дети разные! Я рассказываю о невербальном ребёнке. Часто именно них считают необучаемыми. Но ведь они понимают всё, только выразить не могут. Ведь начал же Илья общаться, значит, и другие дети смогут, им просто нужно помочь!
Ходили в департамент образования. После таких бесед опускаются руки. У наших чиновников полное незнание проблемы и нежелание что-либо менять. Для меня такие встречи настолько тяжелы!
Дима ходит в пришкольный лагерь, а Илья изнывает от безделья: «Почему мама Илюша 2 всегда? Дима бабушка поедем». Третий день не вспоминает дефектолога. Он мне так надоел, что я была вынуждена сказать: «Успокойся, её больше нет. Она умерла». Стал хохотать до упаду: «Злой умерла!»
